По щеке девушки скатилась слеза: уверенностью в голосе себя не обмануть. Горевший рядом костёр не спасительный — погребальный. Заражённых волчьим поветрием тепло не исцеляло. Лишь облегчало страдания. Во всяком случае, так считали лекари…

Потому северянка, ценившая последние минуты с возлюбленным больше жизни, уже не следила за окружением. Либо снорхи подло завершат начатое, либо наконец вернётся Лайла. Только она тоже вряд ли сумеет помочь. Время… Его не было…

— Ты выиграл, Рэкси… С чахлой листвой станешь отцом… Если не раньше… Знаю, ты не любишь проигрывать… Но и уходить победителем, не погревшись в лучах славы… Совсем дурак? — Эрминия смахнула слёзы. — Вот дерьмо… Не заставляй меня рыдать… Знаешь же, я этого не переношу…

Стиснув зубы, она подняла мокрый взор к темнеющему небосклону. Пепельному и безразличному, как пресловутая «серая всадница», что оставила за собой дорожку из трупов и ушла безнаказанной. Но нет, вот оно — наказание. Догнало. И скоро она прочувствует его каждой частицей своей души. Вон уже и падальщики на пир слетаются: от размытого слезами взгляда не ускользнул силуэт ворона, сидевшего на макушке соседней сосны.

— Можешь не ждать… Тебе здесь ничего не светит… — процедила Эрминия, а потом вдруг опомнилась: — Погоди… Ты… — она осторожно положила Рэксволда на снег и незамедлительно встала. — Где твой хозяин? Позови его! Ну же!!!

Ворон молчал. Даже не шелохнулся. Словно нарисованный. Северянка же поднесла кинжал к носу ассасина: ещё дышит. Вместе с тем короткое, но томительное ожидание закончилось ничем.

— И? Где он⁈ — Эрминия вновь уставилась наверх: — Мне некогда! Долбаная птица… Давай, зови хозяина!!! — размахнувшись, она метнула клинок прямо в ворона.

Стремительное лезвие рассекало морозный воздух — ещё секунда, и в чёрное оперение вопьётся сталь. Однако в дюйме от крылатого кинжал завис, будто вонзился в незримую доску. Потом же упал на ветки и, ссыпая с них снег, безропотно покатился вниз.

— Кто-то желает получить урок хороших манер? — раздался за спиной надменный баритон.

— Так и знала… — северянка обернулась: на фоне посеревшего от сумерек снега чернела фигура в аристократических одеяниях. — Помнишь меня, Леонардо? — взор поднялся к презрительно прищуренным глазам, таким же жёлтым, как у варга.

— Сложно забыть ту, что пыталась одолеть древнего колдуна куском металла, но, невзирая на глупость, удостоилась чуда воскрешения, — со скукой в голосе ответил некромант. — Однако, как я вижу, везение постепенно покидает тебя…

На припорошённые трупы снорха и оленя приземлилась пара воронов, а с верхушки сосны донеслось зловещее: «крок».