— Лайла… — проникновенное обращение следопыта не успело перерасти в обнадёживающую речь.

— Нет, без меня этот мир был бы спокойнее. Жил бы по привычному укладу. Без магии. Существ. Пророчеств. И обозлённых богов. А сейчас… мы на войне. За одним лишь исключением. У войны хотя бы линия фронта есть. Нас же окружает бесконечное поле боя, замкнутое, словно кольцо. Выпущенная вперёд стрела обязательно возвернётся в спину. Ведь здесь даже траекторию задаём не мы…

— Сложно возразить… — вздохнул следопыт. — Но по твоим былым рассказам я понял одно: вечных войн не бывает. Рано или поздно дым сигнальных костров рассеется, пепелища разметут ветра, а на выжженной земле зашелестят травы…

Джон взглянул на смотревшую вперёд Лайлу, чаясь обнаружить в её угрюмом профиле хоть лучик веры в светлое будущее. Она же вдруг перехватила повод и споро остановила сани. Теперь и пристальный взор следопыта устремлялся к хвойной опушке, где вокруг чьего-то трупа толпились похожие на ящеров двуногие создания. Завидев пришлых, они недобро развернулись и все, кроме одного, исчезли. Тот, что остался, спрятал передние лапы в белой шерсти, заслонил их опущенной мордой и неторопливо двинулся навстречу странникам. Наблюдая, как по обе стороны от него из ниоткуда возникают следы, Лайла медленно сняла перчатки:

— Травы шелестят и на могилах… — с каждым шагом хищника её глаза всё сильнее затапливало алое зарево. — Но добровольно я в землю не лягу. Снорхи или кто бы вы там ни были… вам лучше бежать.

* * *

Положив Рэксволда спиной на ноги, Эрминия сидела у вовсю полыхавших саней. Сколько она ни силилась привести его в чувство, ничего не получалось. Более того, ассасин почти не подавал признаков жизни. Окоченевшее тело. Сомкнутые веки, жёсткие, как яичная скорлупа. И еле заметное дыхание, которое удалось определить лишь по белёсому налёту на поднесённом кинжале. Склонив голову над мертвенно-бледным воином, северянка говорила сквозь застрявший в горле ком:

— Ты не оставишь меня, Рэкси… Я была в лапах «Бездушных». Умирала от сиреневого дурмана. Сражалась с драугром и противостояла хельграсу. Но всё же я сейчас здесь… Да, однажды мне на роду было написано скопытиться, но вернули к жизни меня не боги — ты. Когда не оставил подыхать от «Лотоса счастья». Иначе бы мой путь закончился под дёрном в каком-нибудь лесу… Кто я без тебя? Чужачка в любом краю. Гонимая недоверием путница. Без дома и пристанища… — Эрминия выдавила скупую улыбку. — Ты помнишь, мы так и не испекли тот проклятый пирог? Тебе нужно учиться готовить. Уж поверь, на сносях я у очага скакать не собираюсь. Даже не приближусь. Ох, натерпишься ты ещё, папашка…