— Как опекун леди Бернстоф, я настаиваю на том, чтобы все присутствующие покинули ее спальню.

Его взгляд уперся в Каллемана, и мне показалось, что я вижу на широком лбу главы полиции красную лазерную точку от снайперской винтовки.

— Лорд Давенпорт, но лорд Каллеман хочет помочь!

Даже рискуя рассориться с опекуном, я не смогла промолчать.

— Белла, пожалуйста, поезжай вниз, — сухо сказал Давенпорт, так и не отводя взгляда от главы полиции.

— Думаю, мы все можем спуститься вниз, я уже закончил, — спокойно сказал Каллеман.

Он коротко посмотрел на Лукаса, и я успела заметить, как Хольм еле заметно кивнул.

— Я жду, теры, — поторопил Давенпорт.

Он взялся за спинку моего кресла, но не спешил выкатывать его из комнаты, с намеком глядя на Каллемана.

Глава полиции едва заметно усмехнулся и молча пошел к выходу. Хольм, выразительно посмотрев на Давенпорта, отправился следом, а опекун Беллы отпустил кресло и тихо спросил:

— Это правда, что Хольм вчера ночевал в доме?

— Да. Его нога еще не успела прийти в норму.

— Вот как.

Давенпорт нахмурился.

— Белла, ты должна заботиться о своей репутации. То, что я пошел у тебя на поводу и не стал нанимать компаньонку, еще не значит, что ты можешь делать все, что заблагорассудится.

Я тихо хмыкнула. Да куда уж мне!

— Но я требую, чтобы ты помнила о своем положении, и не совершала поступков, которые могли бы повлиять на твое честное имя, — продолжал гнуть свою линию опекун.

— Лорд Давенпорт, я могу спросить?

Я пристально посмотрела на опекуна. Тот настороженно кивнул.

— К сожалению, я мало что помню из прошлого. Но разве моя репутация не страдает, когда мы с вами находимся в моей спальне наедине? Или это нормально?

— Белла, о чем ты говоришь?

В глазах Давенпорта мелькнула растерянность.

— По законам Дартштейна, как опекун, я приравниваюсь к твоему отцу. И общение со мной тебя никоим образом не компрометирует. Но мне хотелось бы знать, откуда в твоей голове взялись подобные мысли?

Давенпорт впился в мое лицо таким внимательным взглядом, словно пытался найти там ответ.

— Значит, любые отношения между нами, выходящие за эти рамки, невозможны?

Я машинально сказала вслух то, что собиралась произнести про себя, и мысленно отпустила себе затрещину. Ну надо ж было такое ляпнуть?!

— Пока я являюсь твоим опекуном — да, — ответил Давенпорт, и у меня в голове мелькнуло неопределенное пока подозрение.

Что, если вся эта нарочитая холодность — всего лишь маска, за которой Рэн прячет свои чувства к Белле? Я присмотрелась к Давенпорту внимательнее, но тот выглядел привычно невозмутимым и холодным. Нет, наверное, глупо подозревать его в симпатии к подопечной. Но тогда почему он иногда так странно себя ведет? И почему в его глазах изредка мелькают самые настоящие эмоции?