— Я и не претендую, делайте все необходимое, — не стал спорить Рэндальф, и я машинально подумала, что впервые на моей памяти он нормально общается с Каллеманом.
— Лукас, бери жену и уводи ее домой, — тихо сказал подошедший вплотную Горн. — Мы тут сами разберемся.
Перед нами открылась светящаяся воронка портала, и Хольм, не прерывая поцелуя, шагнул в нее, и нас перенесло в знакомую спальню.
— Белла, — имя, произнесенное Лукасом, впервые не показалось мне чужим. Оно стало родным, так же, как и тело, которым я теперь была привязана и к новому миру, и к своему мужу. — Моя Изабелла, только моя, — шепнул Хольм, осторожно укладывая меня на постель. Та жалобно скрипнула под его весом и прогнулась. — Люблю тебя, — жаркое дыхание прошлось по шее, скользнуло ниже, ловкие руки стянули с меня блузку и коснулись груди, а им на смену пришли горячие губы, и я застонала от яркого, накрывшего с головой желания, и потерялась от напора моего волка. Мысли о еде и горячей ванне испарились, словно их и не было. Сейчас у меня было только одно желание — почувствовать мужа, поверить, что все закончилось, убедиться, что он рядом, что мы снова вместе.
— Люблю тебя, — повторила заветные слова и почувствовала, как замерла под моими пальцами напряженная спина Хольма.
— Белла?
Лукас требовательно смотрел в глаза, словно не веря тому, что услышал.
— Люблю, — не отрываясь от плавящейся лавы его взгляда, твердо сказала я. — Больше жизни.
— Катани моя!
В желтой глубине вспыхнули яркие искры, и я пропала в урагане по имени Лукас Хольм, потерялась для всех миров и для окружающей действительности. Больше не было ни моего прошлого, ни Динары Вольской, ни желания вернуться в прежнюю жизнь. Я — Изабелла Хольм. И моя жизнь только начинается. В новом мире, с потрясающим мужчиной и с будущим, которое мы построим вместе.
Четыре месяца спустя
— Белла, любимая.
Муж посмотрел мне в глаза, и я почувствовала, как быстро забилось сердце. Оно торопилось, подгоняемое тем, что сверкало во взгляде моего волка, неслось вскачь, отзываясь на горячие желтые искры, и тело тут же откликнулось, обдав обжигающей волной.
— Ничего не бойся, — прошептал Лукас, и его губы накрыли мои, заставляя забыть обо всем. — Люблю тебя, моя катани. У нас все получится.
Лес вокруг замер, подглядывая за нашим поцелуем, древние ели тихо поскрипывали и шептались, как старые сплетницы на лавочке, а луна пряталась за лохматыми макушками, играя в прятки с наползающими с севера тучами.
— Идем, — с трудом оторвавшись от меня, хрипло произнес Хольм, и, взяв за руку, повел за собой.