Рес! И все же, что ж его так на Изабелле повернуло? И почему она выглядит совсем иначе, чем прежде? И ведет себя странно. И смотрит… Рес, как она смотрит! Горячо, призывно, уверенно! Он знал этот взгляд. Так могла смотреть только опытная женщина, умеющая получать удовольствие от общения с мужчиной.
Снова вспомнилась мягкая тяжесть груди в ладони, ощущение молодого тела под руками, густые ресницы, дрожащие на порозовевших щеках. Да что с ним такое? Размяк, как щенок. От долгого воздержания, не иначе.
Он подумал о том, что неплохо бы вечерком заглянуть к Милашке Сью, и тут же скривился. Внутри все восставало при одной только мысли о том, чтобы уйти из особняка, и он сдался. «Еще одна ночь. Всего одна. Он должен убедиться, что помешательство прошло, и его больше не потянет в постель к Изабелле Бернстоф. К тому же и артенид наверняка где-то в доме. Да еще и родственничек этот. Уж больно вовремя появился. А Изабелла к проходимцу со всей душой, улыбается так, словно всю жизнь этого Тернгофа знает. Всем улыбается, кроме него. Рес! Нужно просто взять себя в руки и перестать реагировать на Беллу, как бы соблазнительно она ни пахла, и как бы его к ней ни влекло. Да. Решено. Именно так он и сделает.
Темнота комнаты казалась живой. Свеча, оставленная Присси, тихо потрескивала, ей в тон трещали дрова в камине, в неплотно зашторенные окна заглядывала луна, а по полу стелились зыбкие голубые дорожки. Они тянулись до самой кровати, поднимались по одеялу и заканчивались прямо у моих рук.
Я погладила светлые следы пальцами и посмотрела на часы. Три пополуночи. Выходит, я проспала целых шесть часов. Видимо, микстура Штерна оказалась довольно сильной.
Взгляд прошелся по комнате и остановился на двери. Лукас сегодня не пришел. А ведь была у меня глупая надежда, что и эту ночь оборотень проведет в моей спальне. Но не сбылось. Видимо, вчера на Хольма болезнь повлияла. А теперь ему, судя по всему, лучше, и ночевать в чужих кроватях больше не тянет. Я грустно вздохнула. «А нечего было придумывать себе то, чего нет, — наставительно произнес внутренний голос. — Ты Хольму и даром не сдалась. Это у него просто помрачение рассудка случилось».
Что ж, все так и есть. Вот только от этого не легче.
«Возьми себя в руки и займись лучше делом, — не унимался «советчик». — Ты ведь еще шкаф не осмотрела. Вдруг в нем найдется что-нибудь стоящее?» Действительно. Чего это я расклеилась? Подумаешь, мачо. Да он мне и даром не нужен. Это просто обычная бабья тоска по сильному плечу. А тут еще и мир чужой, люди другие, время, опять же. Вот и потянуло на всяких оборотней.