— Не сейчас, Белла. Мы обсудим это позже, — ответил Давенпорт, легко поднимая тяжеленного Лукаса и укладывая того на постель. — А пока тебе лучше побыть внизу, — проводя руками над неподвижным Хольмом, тихо добавил он, и что-то в его тоне заставило меня насторожиться.
— Да, миледи, вы наверняка устали, вам нужно отдохнуть — подхватил Штерн, но я не обратила внимания на его слова.
— Что с лордом Хольмом? У него ведь обычный перелом, так откуда тогда эти обмороки?
Я вопросительно уставилась на Давенпорта.
— Похоже на действие магии, — неохотно ответил опекун и нахмурился. — Видимо, сработал какой-то артефакт. Что-то вроде защитного проклятия, или заклинания обездвиживания. Это моя вина. Я должен был подумать о том, что в вещах твоего деда могут быть поделки, опасные для посторонних. Хотя…
Он не договорил.
— И что теперь?
— Постараюсь свести действие проклятия на нет. Надеюсь, получится.
Давенпорт глядел на Лукаса, но говорил словно сам с собой. А потом посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло недоумение. Казалось, опекун удивился тому, что обсуждает подобные вещи со своей воспитанницей. Правда, уже в следующую секунду он нахмурился, и твердо произнес:
— Тебе пора отдыхать, Белла.
И не успела я возразить, как он дернул шнур звонка и велел прибежавшей на зов Присси:
— Помоги миледи спуститься вниз и проследи, чтобы она поела и устроилась в комнате леди Летиции.
А на мою попытку возмутиться опекун свел брови и твердо сказал:
— Это не обсуждается.
И такая непоколебимая уверенность прозвучала в его голосе, что я сочла за лучшее подчиниться. По большому счету, я действительно ничем не могла помочь Лукасу, и оставаться в спальне не было никакой необходимости. К тому же, я и так слишком далеко отошла от образа Беллы, не стоило давать Давенпорту очередной повод для ненужных размышлений.
Молча развернувшись, направила коляску к выходу, но у самых дверей не выдержала и оглянулась на Хольма. Оборотень неподвижно лежал на постели, его профиль резко выделялся на фоне светлой стены. Все-таки удивительный мужчина. Даже без сознания он не кажется слабым и беспомощным. Понять бы еще, что за артефакт лишил его сил. Похоже, домик Бернстофов — то еще местечко. Сплошные тайны и ни одной разгадки.
«Хватит пялиться на Хольма. Он хам, грубиян и бабник» — напомнил внутренний голос.
Ну да, все так и есть. Но ведь какой обаятельный! Даже когда рычит.
— Миледи.
Присси открыла дверь и нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
Я отвернулась и выехала из спальни.
Внизу было шумно. Служанки, громко переговариваясь, разбирали завалы в кабинете, но стоило мне появиться на пороге, как женщины тут же смолкли, и принялись с удвоенным рвением раскладывать вещи по полкам.