Он похлопал по карманам жестом заядлого курильщика, но потом посмотрел на меня, и, оставив попытки достать портсигар, двинулся вверх по лестнице. Мы с Хольмом переглянулись и отправились за ним, причем, оборотень и не подумал отпускать мою коляску. А когда я снова попыталась объяснить, что справлюсь сама, лишь сердито хмыкнул и крепче сжал руки. Да так, что несчастная спинка жалобно скрипнула. Глава полиции оглянулся на нас, но ничего не сказал, только на его тонких губах мелькнула немного кривая усмешка.

— Здесь направо, — подсказала я Каллеману, когда он добрался до пролета второго этажа. — Третья дверь.

Глава полиции кивнул, Хольм ускорился, заставляя мое кресло едва ли не лететь над ступенями, и у спальни мы оказались почти одновременно с Каллеманом.

— Вот. Тут все и было.

Я проехала в комнату и остановилась рядом со столом.

— Что вы делали, когда напал неизвестный?

— Читала книгу.

— Понятно, — тихо сказал Каллеман.

Он медленно обошел комнату, изредка останавливаясь и к чему-то прислушиваясь, а потом подошел к столу, прикрыл глаза и замер.

Хольм понаблюдал немного за другом, затем направился к окну, зачем-то отодвинул штору, нахмурился и оглянулся, обводя взглядом комнату. А через минуту передвинулся к другому окну, и я заметила, что крылья его носа раздулись, словно Хольм к чему-то принюхивался.

Я так засмотрелась на оборотня, что пропустила появление в комнате еще одного действующего лица.

— Что здесь происходит? — послышался от двери знакомый голос, и я, обернувшись, увидела вошедшего в спальню Давенпорта. — Снова вы? — холодно посмотрел он на Каллемана. — Кажется, я предупреждал, чтобы вы держались подальше от моей подопечной?

— Рэн, успокойся, — тихо сказал Хольм, незаметно перемещаясь поближе к Давенпорту. — Эрик всего лишь хочет помочь.

— Нам не нужна помощь полиции. И вообще, оставьте леди Бернстоф в покое, в ее положении вредны любые волнения.

— Успокойтесь, Давенпорт, — негромко сказал Каллеман. — Я не собирался причинять неудобства леди Бернстоф. Всего лишь зашел проверить возникшую догадку.

— Что за догадка? — заинтересованно спросил Лукас. — Ты что-то чувствуешь?

— Белла, тебе лучше вернуться в комнату тети, — остановив рукой Хольма, собирающегося продолжить, велел мне Давенпорт.

— Но я хочу знать, что произошло.

Я сжала подлокотники кресла, не собираясь подчиняться.

— Белла, не волнуйся, — голос опекуна зазвучал тише и мягче. — Пусть полиция делает свою работу, о результатах тебе потом обязательно расскажут.

— Я никуда не уйду.

Я уставилась в холодные карие глаза, и те вдруг утратили свой морозный налет, ожили, закипели горячей лавой. И лицо преобразилось, на нем проступило настоящее волнение. Но все это длилось лишь пару секунд. Давенпорт мгновенно сумел взять себя в руки, и холодно процедил: