– Я пошутил, принц, – добавил он, когда Али не улыбнулся в ответ. – Что-то не так, брат? Ты выглядишь так, словно ифрита увидал.

Уж лучше ифрит, чем мой отец. Али окинул взглядом темную мечеть, в глубине души ожидая увидеть шпионов по всем углам.

– Шейх, до меня снова доходят… определенные слухи о «Танзиме».

Анас вздохнул.

– Что же, по мнению дворца, мы сделали на этот раз?

– Хотели пронести пушку мимо Королевской гвардии.

– Пушку? – Анас посмотрел на него с недоумением. – И что мне делать с пушкой, брат? Я шафит. Я знаю закон. Я попаду в тюрьму даже за то, что у меня будет слишком длинный кухонный нож. А «Танзим» – благотворительная организация. Нам нужны еда и книги, а не оружие. – Он хмыкнул. – Откуда вам, чистокровным, вообще знать, как выглядит пушка? Когда последний раз кто-то из Цитадели посещал мир людей?

Это было справедливое замечание, но Али не сдавался.

– Уже не первый месяц поступают сообщения о том, что «Танзим» закупает оружие. Говорят, что митинги становятся агрессивнее и некоторые ваши сторонники даже призывают к убийству дэвов.

– Кто распускает эти лживые слухи? – возмутился Анас. – Этот безбожный Дэв, которого твой отец зовет старшим визирем?

– Не только Каве, – возразил Али. – Буквально на прошлой неделе мы арестовали шафита, который пырнул ножом двух чистокровных джиннов на Большом базаре.

– И в этом моя вина? – Анас всплеснул руками. – Мне что теперь, отвечать за действия каждого шафита в Дэвабаде? Ты знаешь, в каком отчаянном положении мы находимся, Ализейд. Радуйтесь, что еще не все из нас достигли точки кипения!

Али отпрянул.

– Ты оправдываешь такое поведение?

– Разумеется, нет, – ответил Анас раздраженно. – Не говори ерунды. Но когда наших девушек похищают средь бела дня и отдают в рабство, когда нашим мужчинам выкалывают глаза за то, что косо посмотрели на чистокровного… Разве не логично ожидать, что кто-то станет сопротивляться всеми доступными ему способами? – Он сурово посмотрел на Али. – В том, что обстановка так накалилась, виноват твой отец. Если бы шафитов закон защищал так же, как всех остальных, мы не стали бы вершить правосудие своими руками.

Это был заслуженный удар, но удар ниже пояса. И оправдания Анаса с пеной у рта не могли успокоить Али.

– Я с самого начала настаивал только на одном, шейх. Деньги должны идти на книги, еду, лекарства и прочее в этом роде… Но если твой народ вооружается против подданных моего отца, я не стану в этом участвовать. Я не хочу этого.

Густая бровь Анаса поползла на лоб.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я должен видеть, на что идут мои деньги. Наверняка вы ведете какой-то учет расходов.