Она отшатнулась. Что, черт возьми, только что произошло с Дарой? Нари провела рядом с ним много недель – наверняка она не раз высказывала свои желания вслух, и не происходило… того, что она натворила сейчас.

Он убьет всех до единого на корабле . Гасан обнаружит, что его сыновья мертвы, и будет гнаться за ними до самого края света, повесит их на площади, и племена их начнут войну, которая не закончится много веков.

Она не могла этого допустить.

– Боже, сохрани меня, – прошептала она и сделала то, что противоречило всем ее инстинктам.

Она побежала навстречу опасности.

Нари залезла на борт корабля, карабкаясь по поломанным веслам и якорным цепям, поглядывая на заколдованную воду, плескавшуюся под ногами. Она не забыла слова Дары о том, как озеро пожирает плоть джиннов.

Но бойня на триреме заставила ее выбросить смертельное озеро из головы. Огонь расползался по деревянной палубе и тянулся по мачте к черному парусу. Павшие лучники лежали стройным рядом там же, где их скосили дюжины стрел. Один звал маму, схватившись за изодранный живот. Нари замешкалась, но решила, что не может терять ни минуты. Она пробралась между телами, кашляя и отмахиваясь от дыма, и споткнулась о груду кровавой материи.

Она услышала крики с другого конца палубы и увидела бегущего туда Али. На секунду дым рассеялся, и она увидела его.

Тут ей стало ясно как день, почему имя Дары уже больше тысячи лет вселяет в джиннов такой ужас. Его лук висел за спиной. В одной руке он держал зульфикар Али, в другой – украденный ханджар и с их помощью методично избавлялся от последних солдат, державших оборону вокруг Мунтадира. Это были движения не мужчины, а некого разбушевавшегося бога войны из давно минувшей эпохи, в которой он был рожден. Даже его тело светилось изнутри, как будто огонь полыхал у него прямо под кожей.

«Как ифрит», – с ужасом поняла Нари, уже даже не зная, кто и что Дара такое на самом деле. Он воткнул зульфикар в горло последнего стражника, отделявшего его от Мунтадира, и выдернул окровавленное лезвие.

Но эмир ничего не замечал. Мунтадир сидел на омытой кровью палубе, обхватив руками пронзенное стрелами тело солдата.

– Джамшид! – кричал он, хватаясь за его лицо. – Нет! Боже, нет… прошу тебя, открой глаза!

Дара занес зульфикар. Нари остановилась и хотела закричать.

Но Али бросился на Афшина.

Она даже не обратила внимания на принца, слишком пораженная чудовищным образом Дары, взявшего на себя обязанности смерти. Но вот он уже был здесь и, пользуясь своим высоким ростом как преимуществом, вскочил Даре на спину и обхватил скованными запястьями шею Афшина. Он подтянул ноги, и Дара пошатнулся под навалившимся на него весом. Тогда Али выбил зульфикар у него из рук.