Нари не ожидала услышать арабские имена, такие родные ее уху, как не ожидала и того, что оба Дэва окажутся приближенными короля.Наверное, это хороший знак .

– Мир вашему дому, – сказала она осторожно.

– И твоему, – Гасан раскинул руки. – Прости наше недоверие, госпожа. Только мой сын, Мунтадир, сказал правду. У бану Манижи не было детей, и она мертва уже как двадцать лет.

Нари задумалась. Она не любила с кем попало делиться важной информацией, но узнать правду о себе она хотела больше всего на свете.

– Ифриты сказали, что они с ней заодно.

– Ифриты с ней заодно? – впервые на лице Гасана промелькнуло грозовое выражение. – Ифриты ее и убили. С превеликим удовольствием, судя по всему.

Нари стало не по себе.

– Что вы имеете в виду?

На этот раз ответил визирь.

– Ифриты устроили облаву на бану Манижу и ее брата Рустама на пути в мои угодья в Зариаспе[29] . Я… я был в числе тех, кто нашел останки их каравана. – Он прочистил горло. – Большинство тел было невозможно даже опознать, но Нахиды…

Чуть не плача, он замолчал.

– Ифриты надели их головы на пики, – мрачно закончил за него Гасан. – И набили им рты реликтами всех джиннов из их каравана, которых они забрали в рабство, как будто в насмешку. – От его воротника клубами валил дым. – Заодно они, как же.

Нари опешила. Даже если джинны обманывали ее до этого, этот рассказ был лишен всякого обмана. Старший визирь терзался, да и в серых глазах короля мутилась нескрываемая мучительная ярость.

И я чуть не попала в руки монстрам, которые способны на такое. Нари была потрясена до глубины души. Она всегда жила с уверенностью, что способна распознать любую ложь, но ифритам почти удалось перехитрить ее. Все-таки прав был Дара, говоря, что они лгут, как дышат.

Дара, кстати, даже не думал скрывать своих чувств по поводу жуткой кончины брата и сестры. От его тела волнами валила жгучая ярость.

– Как бану Маниже и ее брату вообще позволили покидать черту города? Вам не показалось, что это может быть опасно: отправлять двух последних Нахидв мире на все четыре стороны в дэвастанскую провинцию?

Эмир Мунтадир разозлился.

– Они не были нашими узниками, – горячо возразил он. – И об ифритах никто и слыхом не слыхивал больше века. Едва ли мы…

Тихий и горестный голос Гасана заставил замолчать его старшего сына.

– Нет… он задал справедливый вопрос. Видит Бог, я и сам задаю его себе каждый день после их смерти. – Он откинулся на спинку трона и как будто постарел на глазах. – Ехать должен был только Рустам. Урожай целебных трав в Зариаспе поразила изгарина, а Рустам был сильным ботаником. Но Манижа настояла на том, чтобы сопровождать его. Она была очень дорога моему сердцу и очень, очень упряма. Как оказалось, губительное сочетание. – Он покачал головой. – Она так непоколебимо стояла на своем, что я… ах.