Девушка, чье лицо в свете тусклой лампочки, казалось серым, отрицательно замотала головой.

— Я тебе все-таки налью, не хочешь — не пей.

Через пару минут мы молча пили крепкий чай — в магазинах еще встречался неплохой плиточный, во всяком случае, откровенные сухие ветки, как в грузинском, в нем отсутствовали. Девушка, обжигаясь почти черным напитком, к которому я выдал кусок рафинада, продолжала мелко дрожать — езда в «запорожце» в октябре, с открытыми форточками, так как иначе стекла мгновенно запотевали, удовольствие небольшое.

— Ты кто такая?

— Я Нина, Нина Захарова.

— Работаешь там?

— Да, работаю.

— Кем?

— Оператор вычислительной техники.

— Кем?

— На компьютере документы набиваю и печатаю, расчеты делаю, типа секретаря.

— Я правильно понимаю, что деньги из сейфа ты взяла?

— Да, правильно.

— И как это произошло?

— Случайно. Шла по коридору в сторону туалета, мусор из корзины выбросить. Увидела, что вся бухгалтерия «видик» смотрит в кабинете главного бухгалтера, а кабинет бухгалтерии открыт, и ключ из сейфа торчит. Обратно иду — ничего не изменилось, все в рабочее время кино смотрят, даже замок лень замкнуть. Ну я зашла в кабинет, все деньги в мусорную корзину вывернула, и ушла. Сначала думала вернуть, как кассира взгреют, а потом подумала — какого черта? У меня мать болеет, уже год не встает, лекарства нужно два раза в неделю колоть, а оно только на барахолке, с рук, по пятьдесят рублей за ампулу. Если на аптечном складе брать, то можно дешевле, по тридцать пять, но их надо сразу коробкой брать, десять штук, там поштучно не продают. А у меня зарплата четыреста рублей в месяц, и кроме лежачей мамы еще младший брат…

— У тебя зарплата в два раза больше моей, так что, ты меня не разжалобила.

— Знаешь, если ты месяцами, каждый Божий день не приходил домой, где целыми днями лежит лежачий больной, который не может себя обслуживать, ты меня никогда не поймешь. На лекарства уходит вся моя зарплата, а на мне еще три едока, и тетя Зина, которая помогает маму таскать в ванную и мыть. Два месяца она бесплатно помогала, а потом сказала — извини Нина. И теперь я ей плачу пятьдесят рублей в месяц, потому что у меня сил хватает маму только переворачивать и обтирать.

— У тебя уже больше денег уходит, чем твой заработок.

— Маме пенсию назначили, семьдесят рублей, и отец деньги высылает, алименты на брата…

В это время в кабинет, коротко стукнув в филенку двери, вошел дежурный по отделу:

— Сильно занят?

— Нет, не сильно. А что случилось?

— Минут через машина подъедет, надо будет на улицу Заводскую съездить, там якобы в санпропускник кто-то залез. Съезди, разберись, пожалуйста.