Игорь был готов со мной делиться выручкой, но я почему-то отказывался и только задавал опасные вопросы.
— А скажи, Игорь, вещи ты где получаешь?
— Дядя паша, ну вот зачем вам это? Меня если запалят, то там же и прирежут. Вам то все равно, а мне еще жить хочется.
— Игорь, поверь, если мне надо, я могу все и без тебя узнать. Но если я сам буду все узнавать — на хрена ты мне нужен? Да и подставить тебя могу на раз-два в любой момент. Но у меня на тебя планы совсем другие. Раз у тебя коммерческая жилка прорезалась, я тебя, в чем могу, помогу. Мне чем больше тебе хабара будут сдавать, тем лучше. Поэтому ты не играй в партизана, а рассказывай, что и как, поверь, все это в твоих интересах.
Глава седьмая. Проблемы транспорта.
— Паша, давай, заводи свою ласточку, надо ехать.
— Далеко?
— Нет, на улицу Октябрьского переворота.
— Ладно, через пять минут выходи.
Уполномоченный Шихман длинным глотком допил кофе, которым он баловал себя и вышел из кабинета, а я спешно убирал в сейф папки со списками ранее судимых за квартирные кражи, проживающих в районе — рыжий своим звонком сбил все планы. Через полчаса он встречался с парнями, еженедельно сдающими ему вещи, поэтому надо было срочно ехать на адрес и занимать место в партере.
Выйдя на крыльцо отдела я, по доносящимся из-за угла истошным крикам, понял, что дело неладное. Синяя «копейка», принадлежащая маме Шихмана, стоящая под окнами нашего кабинета, бодро дымила серым дымком из-под капота, а Паша, под доброжелательные крики прохожих, безуспешно пытался добраться до источника возгорания.
— Запор оттянул? — я подскочил рядом и сунул пальцы под крышку капота.
— Да, но он, сука, не открывается! — глаза Паши были размером с медные пятаки.
— Давай на раз -два — мы рванули вверх, что-то щелкнуло, крышка со скрипом взметнулась вверх и моему взору апокалиптическая картина: откуда –то снизу, со стороны стартера шел серый вонючий дым, а блок предохранителей, где все гнезда были заполненный медными монетками, весело посверкивали фиолетовые электрические вспышки.
Пару монет я вытащил через носовой платок, потом рядом с моими пальцами хищно щелкнули губки пассатижей, за которые держался деловитый Шихман. Я убрал руки от греха подальше, и посоветовав младшему уполномоченному заняться машиной, побежал в сторону автобусной остановки.
Двух парней, вынырнувших со двора Рыжего я опознал по большой спортивной сумке, которую один из них нес в руке. Эту сумку я видел полной и тяжелой, когда на своем горбу, Игорь, втаскивал ее в вагон электрички. Не знаю, в каком порядке происходит обмен хабара на деньги, возможно, что как в кино — путем обмена одинаковыми чемоданчиками, хотя вряд ли — понятие, что кинуть ближнего своего не западло, стало входить в нашу жизнь.