Через полчаса лязгнула очередная решетка и в комнату, с противоположной стороны сержант –конвоир ввел худощавого мужика лет пятидесяти, в черной рабочей робе.
Сержант скользнул взглядом по нам, после чего сказал мне, чтобы, когда закончим, нажали на кнопку звонка, закрепленную на столе, где спал Близнюк и вышел.
Мужчина в черной форме уселся на стул на своей половине кабинета и стал ждать, сохраняя абсолютное равнодушие на покрытом глубокими морщинами лице. Мой напарник по несчастью, уж не знаю, кто он — Кадет или Студент, стал пихать Близнюка в плечо, отчаянно шепча:
— Товарищ капитан, товарищ капитан…
— А? Что? — рыжая голова старшего опера, наконец преодолела силу земного напряжения и закрутилась, пытаясь понять кто оно и где находится.
— Че, начальник, устал? — ноздри зека втянули воздух: — Ну извини, что разбудили. Ты откуда и что хотел?
— Уголовный розыск Дорожного отдела, капитан Близнюк. У меня к тебе вопросы…
— Не, я с тобой сейчас разговаривать не буду. Фули с тобой говорить, когда ты пьяный. Вытаскивай меня отсюда к себе, тогда и пообщаемся. А сегодня разговора не будет.
— Слушай, Глаз, мне что бы тебя отсюда затребовать, нужно хоть что-то. Давай, ты «явочку» по какой-нибудь нашей квартирке напишешь и тогда…
— Не, мне не интересно. Если ты капитан, то без «явочки» сообразишь, как меня к себе этапировать. А если не сообразишь, то, о чем мне с тобой тогда разговаривать? Давай, жми кнопку, попку вызывай, сегодня разговора не будет.
— Погоди ты, успеешь уйти. — Близнюк сбросил сонное оцепенение и оживал на глазах: — Ты мне скажи, у тебя по нашему району что-то есть?
— Ты не боись. Коли меня заинтересуешь, то и я тебе, кое что расскажу, а без взаимного интереса у нас с тобой разговор не получится. Давай, жми кнопку, а то обед скоро — зек встал и сомкнув руки за спиной, пошел к своему выходу, а Владимир Борисович, подавившись не заданным вопросом, со вздохом нажал кнопку звонка.
Потом опять пошли давящие на психику серые коридоры без окошек, металлический лязг дверей и решеток, зловещий «лифт» на выходе, где наши лица неторопливо изучала уже новая дежурная в той же зеленой форме, с погонами сержанта, и наконец, последняя дверь, за которой можно было уже дышать. Сука, ненавижу метовку!
Глава восьмая. Один на льдине.
— Это что? — хирург из военно-врачебной комиссии поликлиники областного УВД ткнул пальцем в ярко-фиолетовый шрам на моем колене. Я покопался в папке и протянул врачу выписку из больницы.
— И ты надеешься, что я тебе допуск поставлю? — доктор отбросил бумагу: — У тебя первая или вторая группа допуска должна быть, а ты на третью не тянешь. Нет и не уговаривай. Через пару месяцев приходи, не раньше. Все, свободен.