Увы, все и в самом деле было не так радужно для русских броненосцев. С одной стороны — закончившие поворот «пересветы» пристрелялись наконец по «Ивате», и теперь тот с каждой минутой все глубже зарывался носом. От критического дифферента его спасло только то, что он получил бронебойный снаряд, который, естественно, прошил носовую оконечность навылет. Взорвись он ВНУТРИ «Ивате», из строя второго боевого отряды выпали бы уже два беспомощно хромых корабля. На «Севастополе» разгорался пожар вызванный попаданием в носовую башню. Та прекрасно перенесла удар, на такие мелочи как стеклянное крошево от лампочек на зубах, никто не обращал внимание. Но дым от пожара из-под пробитой крупными осколкамими верхней палубы мешал вести прицельный огонь.
Чухнину, смотревшему сквозь дым пожара на рострах «Святителей» на броненосцы Того, которые медленно но верно выходили из тени закрывавших их избиваемых кораблей Камимуры и на густо дымящего «Фусо», который скоро должен был скрыться за линией этих самых броненосцев, внезапно стало ясно, что сейчас он возможно упускает шанс, который вторично может никогда не представиться. Шанс вывести своих «стариков» на убойную дистанцию до японцев — мили две, две с половиной. Дистанцию, с которой их 20 двенадцатидюймовок — смертельная угроза для любого броненосного крейсера, броненосца второго класса типа «Трайэмф» или для «Ясимы». А уж если они при перестроении собьются в кучу…
— Поднять предварительный — нам — поворот влево вдруг, на 12 румбов. Небогатову — остаться в авангарде флота, — иначе он перекроет мне линию огня, — Рудневу, кроме «России» и «Рюрика» семафором и ракетами передать следующее…
Русские корабли, воспользовавшись неминуемой сумятицей, вызванной неожиданным выходом из строя флагманского «Фусо», должны были резко переломить траекторию движения. Сблизижаясь с противником, они пошли бы почти в обратном направлении, на контркурсах с японцами. Того еще был занят расхождением с флагманом Камимуры, который внезапно возник на пути его отряда, и движениям которого пытались следовать «Конго» с «Якумо». Но поднятые Камимурой сигналы «Командующий 2-го боевого отряда временно передает командование "Идзумо» и «Занять место в голове колонны первого боевого отряда» восстановили порядок.
Броненосцы Того, когда его корабли снизили ход до десяти узлов, пропуская Камимуру в голову колонны, уже были под обстрелом медленных, но хорошо вооруженных броненосцев Чухнина. Перед ними в русскую линию уже вступили и «Пересветы», продолжавшие бой с оставшимися в строю кораблями Камимуры. Небогатов не хотел переносить свой огонь на броненосцы — его комендоры неплохо пристрелялись, о чем говорил разгоравшийся на рострах «Идзумо» пожар и сбитая на половину высоты грот-мачта «Якумо»…