Но пока наш «Сисой» остался почти без артиллерии.
28 декабря 1904 года. Желтое море.
С затаенным чувством торжества, заметив, что русский флот не только не следует за ним, но в относительном беспорядке продолжает пока движение к югу, адмирал Того через десять минут одним резким маневром превратил отход своих отрядов в решительную атаку. Его целью стали уходящие от русской линии на северо-запад «Россия» и прикрывающий ее «Рюрик», а так же дымящие на горизонте за ними транспорты конвоя.
«Скоро мы посчитаемся, уважаемый господин адмирал Руднев. И за „Токиву“, и за „Ивате“, и за „Асаму“, и за „Такасаго“. И за тринадцатое октября посчитаемся. Сейчас вы будете платить мне по всем счетам…» На лице адмирала Того светилась таинственная улыбка, не выданная ни губами, ни выражением глаз, но о которой знал весь флот. Если Того так улыбается, значит он «поймал победу»…
Руднев на «Громобое» принял японский поворот «все вдруг» от колонны русских броненосцев за выход из боя. Что и не удивительно после потери за каких-то полчаса двух судов линии и при практически обреченном третьем. Конечно, это была победа, но совсем не та, что сегодня нужна! Это вновь нудные военные будни, это новая драка с Того, но уже со всем его англо-латиноамериканским приплодом, это, наконец, возможное выступление Англии, что может сделать «эту» реальность даже пострашнее его — «карпышевской».
Однако размышления над последствиями бегства Того вскоре уступили место удивлению и даже раздражению: с «Трех Святитей» пока не поступало никаких приказаний относительно дальнейшего образа действий. В конце концов, преследовать отрывающегося противника необходимо.
Руднев прижал к глазам бинокль вглядываясь в очертания дымящегося флагмана и отрывисто приказал:
— Вызовите «Святители» по телеграфу: «Прошу разрешения преследовать!»
Прибежавший через пару минут лейтенант Егорьев озабоченно доложил:
— Ваше превосходительство, не отвечает флагман! И «Петропавловск» не отвечает.
— Продолжайте вызывать!
— Смотрите! Всеволод Федорович, они семафорят что-то на «Сисой» и «Победу». Но за дымом не разобрать… Хотя, подождите… Разобрал только «Адмирал»… И наш позывной. Похоже, дело не ахти…
— Господи… Нет, не может быть!
— Господа! Срочно! Телеграмма с «Осляби»: «Вице-адмирал Чухнин передает командывание контр-адмиралу Рудневу»!
— Ну, как же! Как же я не понял сразу…
К повороту! По отрядно, все вдруг, 16 румбов на правый борт! Григоровичу принять командование отрядом броненосцев…
Петрович затравленно проклинал про себя всех и вся. И себя в особенности. До подхода Макарова было в лучшем случае около полутора — двух часов, да и то, если не произойдет ошибки в счислении или чего другого экстроардинарного. Господи, как же верно подметил тогда Степан Осипович, что все решат возможно не часы, а даже минуты… А он, Руднев, почти десять минут не мог осознать, что с Григорием Павловичем что-то не так… Он никогда не потерял бы столько времени!