Камимура также разглядел нового противника. Это были русские большие бронепалубники, уже выдержавшие сегодня несколько боестолкновений с японскими легкими крейсерами. Возможно поэтому ход их колонны не превышал восемнадцати узлов. Они шли в строе правого пеленга постепенно приближаясь к своим большим крейсерам. Но, по всем прикидкам, если преследовать их полным ходом, можно будет хорошо потрепать этот «летучий» отряд до соединения с «большими братьями»…
В следующие четверть часа командующий второго боевого отряда практичности зеркально повторил ошибку Руднева. Но, увы, с более далеко идущими и печальными для него и всего Соединенного флота последствиями. Он тоже понадеялся, что отрядный ход его шести практически невредимых кораблей в девятнадцать узлов позволит ему быстро выйти в голову Того и избить русские «шеститысячники» до того, как русские броненосцы окажутся на дистанции действенного огня…
Посчитав, что расстояние до броненосцев Чухнина уже не позволит тому вмешаться в разборку 2-й боевой эскадры с отрядом Грамматчикова, Камимура принял румб к норду, проложив курс прямо в теоретическую точку соединения русских крейсерских отрядов. Вскоре дистанция уже позволяла открыть огонь.
Вице-адмирал был слишком занят организацией пристрелки по русским бронепалубным крейсерам. Ведь во главе этого русского отряда шел тихо, а иногда, после второй чашки саке, и громко, ненавидимый всем императорским флотом «Богатырь», а вторым с хвоста — «пятипапиросная пачка» под флагом новоиспеченного адмирала Грамматчикова. После второго боя у Чемульпо к нему у Камимуры был особый счет.
Русские крейсера, казалось, слишком опрометчиво подпустили к себе его броненосную колонну, и теперь кто-то из них мог быть выведен из боя буквально парой попаданий снарядов главного калибра. Ну, еще чуть чуть, мы же много быстрее русских броненосцев, что накатываются с севера, пару минут и… И, как всего за несколько десятков минут до этого для русского адмирала, доклад сигнальщика «русские броненосцы открыли огонь» совпавший с криком с формарса «НА ДАЛЬНОМЕРЕ СОРОК ПЯТЬ!» стал для Камимуры громом среди ясного неба.
Пять русских броненосцев по приказу Чухнина изменили курс «все вдруг» всего на два румба. И этого, издали практически не заметного движения, оказалось достаточно чтобы временно парировать обходной маневр Того и эффективно достать Камимуру. С головного «Петропавловска» Григорович с чувством мрачного удовлетворения наблюдал, как пораженный двенадцатидюймовыми снарядами носовых башен «Святителей» и «Сисоя Великого», шедший под вице-адмиральским флагом во главе японского второго боевого отряда новейший корабль сначала окутывается валящим из всех щелей под спардеком дымом, прекращает огонь казематными орудиями, потом снижает ход и беспомощно выкатывается из строя влево. «Похоже, Камимура-то уже не жилец», — откомментировал командир броненосца Яковлев состояние японского флагмана художнику Верещагину.