— Ого! — восхитился Серый, который незаметно оказался совсем рядом. А ведь я им сказал держаться в отдалении.
— Блин! — экспрессивно выдал Постников. — Это ж теперь все каталогизировать.
— Так это замечательно, — заулыбался Серый, — что есть чего каталогизировать.
— А если там запрещенка?
Серый повернулся к нему и уставился с искренним возмущением.
— Дань, так-то у всех кланов в библиотеках есть запрещенка, на это давно сквозь пальцы смотрят. Или ты предлагаешь все сдать Императорской гвардии?
— В идеале бы да, — намекнул Постников. — Мы и так под контролем, как правопреемники Вишневских.
— То, что было у них, наше, — непреклонно заявил Серый. — На черном рынке запрещенка очень даже ценится.
— А потом то, что ты продашь, против нас и обернется, — заметил Постников. — Нет, Серег, такое продавать нельзя.
— Может, здесь запрещенки и нет, — вклинился в разговор я, — а вы уже решаете, что с ней делать.
— Ну да, — насмешливо кивнул Серый. — У Вишневских — и вдруг нет? А Мальцев им подшивку «Кланового вестника» продал, а экранировал, чтобы по листку не рассыпалось.
— Предлагаю запечатать, — сказал Постников. — Разбираться с книгами сейчас некому, необходимости в срочности тоже нет.
Мне же, напротив, библиотека была интересна, поскольку наконец появлялась возможность сравнить свой уровень с местным. Кроме того, был еще один тонкий момент.
— Как сказать, — задумался я. — С Вишневскими трагедия случилась после посылки, предположительно, от Мальцевых. Узнать бы, что такого Игнат Мефодьевич отправил. Сам он утверждает, что с Вишневскими был на ножах, поэтому не торговал.
— Это лишнее подтверждение тому, что здесь могут быть опасные заклинания, которые нельзя использовать, и что лезть туда без подготовки не стоит.
С этим я был согласен. Стояли мы на пороге, и никто не рвался внутрь. То, что на некоторых книгах были дополнительные заклинания, могло говорить как о защите от чрезмерного любопытства семьи Вишневских, так и о защите семьи от книг. Ибо в моем прежнем мире были такие экземпляры с наведенными чарами, которые не просто могли за себя постоять, а испепелить нарушителя. Но что-то по этой библиотеке можно было выяснить и сейчас.
Не заходя, я щупом подтянул гроссбух, лежащий на конторке и наверняка содержащий список книг. Стоило раскрыть, и я сразу убедился в собственной правоте. Единственно, в глаза сразу бросилась строка, зашифрованная, причем теми самыми закорючками, которые мне уже попадались дважды. А значит, можно было соотнести зашифрованное название и книгу, стоящую на полочке. Возможно, не сразу, ну так и количество книг ограничено. А еще получалось, что Соколов каким-то образом был связан с Вишневскими. Поспрашивать Ефремова, что ли?