— Куда мне ученики? Я сам еще ученик.
— Елисеев, не смеши. Такой уровень, как у тебя, отнюдь не ученический. Или ты делаешь не сам?
И вот тут я подзавис. Что ни ответь — везде вылезают неприятности. В норме в моем нынешнем возрасте ни знаний, ни умений таких не должно быть. И появляются они не за год и не за два.
— Я делаю сам, но мой учитель никогда не показывал, что я что-то большее, чем ученик, — наконец нашел я компромисс. — Так что я себя считаю учеником.
— Считать считай, но учеников заведи, — бросил Ефремов. — Не дело это, что у вас нет своей артефакторской мастерской. Вот появится у нас желание сделать крупный заказ, и что?
— Обратитесь к тем, кто этот заказ сможет выполнить, — предложил я.
— Ага, смешно, Елисеев удержу нет. Я обхихикался. Готовь мастеров.
Я опешил.
— Дмитрий Максимович, это вопрос не дней и не недель, а лет.
— Хочешь сказать, что ты годы обучался? — со скепсисом спросил он.
— Разумеется, годы. Просто я не попадал в зону вашего внимания.
— А сейчас вот попал. Артефакты нам позарез нужны. Попроси помочь с ними учителя.
— Не уверен, что я его вообще когда-нибудь увижу. Если, конечно, не считать за учителя вас.
— Тогда сам готовь мастерскую под заказы.
— Дмитрий Максимович, как у вас все просто, — разозлился я. — Вы думаете, так легко найти подходящего артефактора? Маг должен чувствовать материал, иначе он в лучшем случае штамповку будет гнать.
— Штамповка тоже неплохо. Нам же она и нужна? — подмигнул теперь уже генерал, который не оставил ни привычек, ни приемов полковника. — Короче, Елисеев, твою проблему мы решили? Решили. По камерам давай договор, если ты такой жадный. Я распоряжусь, чтобы договор отправили твоим юристам на проверку. И по школе артефакторов тоже подумай.
— Вы лучше нам поспособствуйте по регистрации школы целителей, — буркнул я.
— Ну и хитрюга ты Елисеев, — хмыкнул Ефремов. — Как ты это себе представляешь? Нет уж, у нас договорные партнерские взаимоотношения. Никто не выходит за рамки.
— Теоретически, если вы выйдете за рамки, то и мы тоже можем, — намекнул я.
Ефремов насмешливо прищурился.
— Я подумаю, Елисеев, и сообщу вечером или завтра утром, — решил он. — А теперь иди, не отнимай у меня рабочее время, ученичок.
За весь разговор он так и не разжал руку, как будто беспокоился, что я увижу то, что он держит. Мне даже интересно стало, что он скрывает, но подумал я об этом поздно, потому что нас уже выставили и Ефремов даже распорядился проводить нас на выход. Как он сказал: «Чтобы не заблудились». А как мне подумалось — чтобы не увидели лишнего.