— В чём дело, мужик? — я наклонил голову, рассматривая его в ответ. — Не знаешь, чем занимаются стражи закона?

Он хмыкнул:

— Я отлично знаю, чем они занимаются. И вижу, что вы здесь делаете что угодно, но не то, что должны. Можем мне вас за уши оттаскать и отправить по домам отсюда? Кто вообще выпустил стажёров за ворота Верхнего Города?

Я прищурился.

— Слышь, ты сейчас ходишь по охеренно тонкому льду. Ещё одно неуважительное слово, — я зажёг в ладони огонёк, небольшой, но яркий, чтобы показать, что силы я могу вложить много, — и я поджарю твою задницу на твоём собственном жирке.

Демонстрация магии несколько охладила бандита.

— Я нашёл кое-что, — Шон поднял в руке небольшой мешочек. — Кое-что запрещённое. Если содержимое каждого ящика такое, то здесь… На безбедную жизнь всем присутствующим. Или на смертную казнь.

Я улыбнулся.

— Какое неожиданное стечение обстоятельств.

«Друг» улыбнулся в ответ.

— Ага. А ведь ничего не предвещало беды. Но я уверен, что мы можем… уладить это неожиданное обстоятельство.

Киваю:

— Да, мы обязательно всё уладим. Только не с тобой. Мы будем говорить с тем, кто у вас главный. Как его зовут? Фаррелл, верно?

Мужчина нахмурился.

— Нет, ребята, так не пойдёт. Вы говорите…

— Слушай сюда! — оборвал я речь мужчины. — Ты не понял. Либо ты сейчас находишь своего босса. Либо мы уйдём, а ночью к вам пожалуют злые ребята, которые ни с кем говорить не будут, просто разнесут всё и всех. И придут они не только сюда. А мы предоставляем вам шанс избежать столь прискорбной судьбы. Если Фарреллу не безразлична судьба товара, он придёт. Усёк?

Мужчина некоторое время мрачно на меня смотрел, а затем улыбнулся. Странно так улыбнулся.

— Хорошо. Очень даже хорошо. Если мы договоримся о… защите от внимания, это будет очень хорошо. Особенно если такой защиты не будут иметь наши конкуренты.

Ну наконец-то. Я немного расслабился.

— Верное решение. Мы подождём, но не испытывайте наше терпение.

— О! Не волнуйтесь! Вам практически не придётся ждать! — заверил бандит, прежде чем приказал своим. — Разойдитесь, пока не позовут.

Через несколько минут здание цеха опустело, остались только мы втроём. Шон поправил свою куртку:

— А мне понравилось. Надо взять за практику.

— Заниматься рэкетом бандитов? — хмыкнул я.

— Да нет! Ходить в цивильном. Неформальное общение.

Я обернулся на него с удивлением.

— А вы и слежку ведёте в своей форме?

— Нет, — Шон сам удивился вопросу. — Нас же видно издалека. Мы переодеваемся. Я про общение с бандитами. Новые возможности открываются.

Он спрыгнул с повозки и огляделся. Очень характерный жест, внимательный взгляд прошёлся по деталям, выискивая, нельзя и ещё к чему-нибудь прицепиться с точки зрения закона, или не является ли вон та куча тряпок уликой и зацепкой. Профессиональная деформация.