— Ты хотел получить носителя драконьей крови. Разве нет?

— Но не ЭТОЙ драконьей крови. У нас родилось чудовище. Забудь о нем.

Мэйв подскочила и в возмущении выкрикнула:

— Все твои дети, Теодерих, чудовища! Кроме него.

Она отрезала пуповину. Кровь капала ей на руки и не причиняла вреда.

Теодерих смотрел и кивал, словно по-прежнему обдумывал свои магические расчеты.

— Его кровь какой-то короткий период не будет причинять тебе вред. Но потом… Случайная капля тебя убьет точно также, как эту дуру-повитуху.

Мэйв выбросила пуповину в озеру, вымыла руки и, наколдовал магические огоньки, решительно, шагнула обратно в озеро. Она исходила прибрежные воды вдоль и поперек, но так и не нашла меня. Наконец она выбралась на берег и заплакала от отчаяния. Теодерих смотрел на нее с непониманием.

— У тебя есть еще восемь детей, Мэйв, — напомнил он.

— И каждый из них словно чужой, — прошептала она, бездумно смотря в ночь.

— Жалеешь, что уехала когда-то со мной?

— Я не знаю. Не сделай я этого, меня бы настигло родовое проклятие Наэров, — она перевела взгляд на супруга. — Хотя кто знает, может быть оно тебя еще настигнет, Тео. И уже ты будешь жалеть, что увез меня из Ирландии. Если успеешь.

Отец покривился.

— Проклятие не слишком сильное. Действует на людей или совсем слабых магов. А твои сестры сами виноваты, что подобрали себе слабых мужей и так быстро стали вдовами.

Он накинул на мать еще одно одеяло, дотронулся до лба.

— Ты заболеваешь, Мэйв. Пойдем, надо добраться до жилища, обсушить и обогреть тебя.

— Нет. Останемся тут до утра. В дневном свете, клянусь, я найду его.

— Он уже мертв, — холодно сказал Теодерих. — Оставь пустые надежды.

Но мать покачала головой и, сжав начавшие отбивать дробь зубы, продолжила смотреть на черные воды озера.

Утром, едва серые скалы тронуло розовым светом, она, совсем разболевшаяся, упорно продолжила поиски. Но все было так же безрезультатно. В конце-концов отцу наконец удалось увести ее прочь.

Перед моим взором время словно ускорилось, промелькнуло еще шесть восходов. Родители вернулись к озеру через неделю. Отец отыскал подходящий камень, выкопал небольшой углубление. Открыл небольшой ларец, который он принес с собой. Положил туда дневник, словно решил забыть и похоронить свой неудачный эксперимент. В маленьким стеклянном ларце лежала крошечная рубашка для новорожденного. Выбив с помощью магии на камне надгробную надпись, он обернулся к супруге.

Мэйв стояла на берегу озера, держа в руке крошечный венок из сухоцветов, смотрела в бирюзовые воды, отражающие по-осеннему глубокое синее небо с редкими облаками.