— Откуда вы знаете о моих желаниях? — полюбопытствовал я. — Поставить всех на колени? Вы правда уверены, что я этого хочу?

— Не суть. Но главы Гильдий волей-неволей будут стараться сохранить над тобой свою власть. Чем сильнее будет твое сопротивление, тем больше будет их напор и несогласие с твоими условиями.

— Ульрих Адельман очень быстро переменил свое мнение и уступил, — заметил я.

— Адельман не так прост, как, возможно, тебе показалось, — заметила Цецилия.

— Я вовсе не считаю его простым, тетушка, — заметил я, хмуро глядя на нее. — Он явно увидел все выгоды заключения с мной союза. Помимо всего прочего. Мне кажется, вы опять начинаете считать, что я чего-то не додумываю и недооцениваю врагов.

— Что насчет остальных? Двое явно не на твоей стороне. Угрозы им — не лучшая тактика. Что касается Прегиля — он, как и Адельман — мастер интриг: оба подгребают под себя власть, чуть ли не открыто соревнуясь друг с другом. А Чистослав Черный — так и вовсе темная лошадка.

Я покивал, думая, что полностью с ней согласен. Она заметила и едва заметно улыбнулась.

— Когда собираешься туда ехать?

— Сейчас наверное. Если у вас нет никаких шансов найти средство от аэрозоля, — заметил я.

— Я просмотрела все книги о травах, что имеются в библиотеке замка, включая те о драконах, которые ты привез с собой. Ничего нет про эту траву. Янтарь действует не так резко и сила его воздействия обусловлена его количеством. Кроме того, если ты отойдешь от янтарной вещи, сонное действие прекратится.

— Только, если не вдохнул это в себя. не так ли? — спросил я.

— Да. Но про подобное ничего не написано. Поэтому, когда вернешься, надо все же проверить опытным путем.

Я поморщился и поднялся. Цецилия протянула мне три крошечные склянки, каждая с фалангу мизинца размером, с запечатанными крышками.

— Передай Маделиф. Уверена, она не откажется сделать маячок. И возьми с собой Финбарра — он пока вполне сгодится в роди живого детектора.

— Хм, предлагаете притащить его на Совет? И чтобы он еще рядом торчал?

Цецилия кивнула.

— Что ж, вполне неплохая мысль, спасибо, тетушка, — я забрал из ее рук стеклянки. — Эй, позовите сюда Финбарра.

Через пять минут кузен опасливо заглянул в комнату, но, увидев там только меня и Цецилию, зашел, с подозрением принюхиваясь. Я увидел, как кончики его ушей покраснели.

— Барри, тебе уже пора привыкнуть, — заметил я на гэльском. — Так, а еще тебе надо переодеться. Я, конечно понимаю, любовь к свитерам ручной вязки с твоей родины, но тот, в ком течет кровь потенциального короля, не должен в этом ходить.