Я взял папку и посмотрел на снежинки, застревавшие в ее белокурых промокших волосах.

— Вы давно тут торчите? — поинтересовался я.

— С начала конференции, боялась вас упустить.

— Ноткер, сделай глювайн госпоже Фогель.

Появившийся кобольд протянул ей кружку и остался стоять рядом со мной.

— Вы сейчас куда, Ваша Светлость? — спросил Карлфрид.

— Выправлять ситуацию, — произнес я. — Возвращайтесь в Академию, уверен, вы там нужны Маделиф и остальным.

Карлфрид чуть удивленно приподнял брови, потом глянул на ведущую и, кивнув, направился обратно.

— Пойдемте, а то простудитесь, — сказал я журналистке.

— Куда?

— В мою машину — смотреть ваши вопросы.

— Я ее кстати нашла! — торжественно воскликнула она.

— Неужели? Дайте догадаюсь — единственная черная на здешней автостоянке.

— На ней также фризкие номера. Но конечно, вы правы, это было очевидно.

Я открыл «Бронко», уселся за руль. Фогель устроилась по соседству, достала платок, стало вытирать лицо, на котором налипли снежинки. Ноткер устроился на заднем сиденьи, заранее пристегнув себя двойными ремнями. Я раскрыл папку и стал читать.

— Ну и вопросы у вас, — произнес я.

— Нравятся? — она улыбнулась.

— Сложно сказать. Но это не то занудство, какое я наблюдал на пресс-конференции.

— Да я слушала трансляцию по радио, — она выудила плеер с наушниками из кармана пальто, показала мне и, спрятав обратно, возмутилась: — И еще после такого нас называют непрофессионалами!

Я покивал, потом снял сонцезащитные очки и бросил в бардачок. Журналистка только тихо охнула, уставившись на меня. Я поглядел на нее с недоумением.

— Вы же заставили меня забыть, как вы выглядите, — пояснила она. — Вы запямятовали, Ваша Светлость?

— Нет, не запамятовал. Вы все равно никому про мою внешность не расскажете, — я повернул ключ зажигания.

Глаза у Фогель округлились.

— Вы куда?

— В Штутгарт — ваша студия же там находится?

— Даааа, — обалдело протянула она. — Вы что⁈ Хотите сегодня же стать гостем моей передачи⁈

— Это невозможно?

— Она выходит раз в неделю на выходных. Но для вас разумеется будет сделано исключение! — горячо воскликнула она и тут же спохватилась, добавив упавшим голосом. — Только вот мне еще сотрудников всех собрать…

— Уверен, вы будете весьма убедительны, чтобы вытащить их в нерабочий день, — я улыбнулся.

— Гораздо убедительнее меня будет повод!

Выехав из Хайдельберга и направившись на юг, я передал ей папку обратно.

— Давайте попробуем.

— Возможно экспромтом будет все же лучше.

— Может быть. Однако вы немного зажаты. По понятной причине. Вам надо перестать меня бояться. Так что, лучше все-таки немного поболтать.