— Господина Адельмана уведомили, он сейчас подойдет, — сообщил он.

Журналистка подскочила со стула.

— Отпустите меня, пожалуйста! Обещаю, больше не буду пытаться проникнуть в Гильдию!

— Нет уж, госпожа Фогель, — услышали мы голос Ульриха Адельмана. — Я вас предупреждал.

Адельман подошел к нам. Увидев меня, он на миг растерялся.

— Вы… что тут делаете?

— Она в курсе про меня, — сказал я. — Дотошная особа.

— Согласен, но как она узнала?

— У его Светлости запонки с его инициалами, я разглядела, — явно гордясь с собой заметила девушка, но тут же смолкла под хмурым взглядом Адельмана.

— Вам она чем насолила? — полюбопытствовал я, подойдя к нему, и совсем тихо спросил. — У нее есть ваши фото в образе феи?

По лицу Адельмана пошли багровые пятна. Он посмотрел на меня убийственным взглядом.

— Вы мне долго это будете припоминать, Эгихард? — так же тихо отозвался он.

— Такое забыть невозможно.

— Ляпнул же на свою голову, — посетовал Адельман и тяжело вздохнул. — Она пробралась на одну из вечеринок наших студентов. Вышел жуткий скандал.

— Ого. И чем там занимались ваши студенты?

— Это долгая история. Но с тех пор Ленели Фогель тут персона нон-грата.

— Значит, то, что она сказала, будто вы ей обещали интервью со мной — ложь?

— Разумеется. Мне бы подобное даже в голову не пришло сводить вас с этой…

Он смолк, не сумев от возмущения охарактеризовать журналистку, чтобы это еще звучало прилично.

— Однако, у ее шоу действительно миллионы просмотров, как она утверждает?

— Увы, да. Погодите! Надеюсь, вы не собираетесь в нем участвовать⁈

— А что вы предлагаете с ней делать? Стереть ей память? — поинтересовался я.

— Было бы неплохо. И если бы в нашей темнице не было известных нам «незваных гостей» из Ирландии, она бы уже оказалась там.

— Крепко, похоже, она прошлась по вашим студентам в своем шоу.

Глава Хайдельбергской Гильдии поморщился и сказал:

— Впрочем, решайте сами. Но я вам категорически рекомендую не иметь с ней никаких дел.

— Я подумаю. Подыграйте мне.

Адельман не стал уточнять в чем — мгновенно понял.

— Как думаете, что с ней сделать, Ваша Светлость? — спросил он на этот раз громко. — Я бы засадил эту особу в замковую тюрьму — она нарушила не один закон. А еще лучше… Не найдется ли у вас заклинания, которое стирает память? Хотя лучше я сам. Ваше, думаю, может превратить ее в овощ или того хуже — случайно убить.

У ведущей шоу широко распахнулись глаза, словно ничего подобного она от главы Хайдельбергской Гильдии услышать никак не ожидала.

— Что-то вы сегодня слишком суровы, господин Адельман, — заметил я, с насмешкой глядя на журналистку. — Думаю, госпожа Фогель окажется достаточно понятливой в этот раз. Так что с вашего позволения, я бы ее забрал и побеседовал с ней на тему, как должны себя вести профессиональные журналисты.