— Так что именно вы хотите?

— Чтобы вы перестали лепить из меня чудовище. И на Совете больше не предлагали ни казнить меня, ни что либо подобное.

— То есть вы, несомненно хотите, чтобы я поддержал предложения Ульриха Адельмана и Маделиф Халевейн?

— Именно так. Там господин Прегиль ведь прекрасно всё слышит? Это всё и его тоже касается.

— А я думал, что грозить вы мне будете из Кенигсберга, — услышал я голос Прегиля.

— Лень что-то туда ехать.

— Что произошло, господин Райнер-Наэр? — спросил он куда более четким голосом и я понял, что он забрал трубку у Дагоберта. — Что случилось с тем черным магом.

— Он мертв, — ответил я. — И двадцать темных, что были с ним — тоже.

— Их было куда больше, чем двадцать, — заметил Прегиль. — Большинство из Хайдельберга, правда, унести ноги не успели. Что этот маг хотел от вас?

— Ничего нового — то же самое, что и вы, — с презрением произнес я.

— Я думал… — Прегиль осекся.

— Что вы думали?

— Вы же сами догадываетесь. Что темные могли бы объединиться вокруг вас.

— Мне кажется, до вас до сих пор не дошло? Поговорите с Ульрихом и Маделиф еще раз. Надеюсь, они живы остались?

— Живы.

— В темнице сидят? — полюбопытствовал я.

— Именно там.

— Освободите их. Без этого никаких дальнейших переговоров не будет. А Совет Объединенных Гильдий должен быть полноценным.

— Вы хотите, чтобы Совет собрался снова?

— Разумеется. У нас осталось уйма не решенных вопросов. В том числе и вопрос снятия с меня защиты.

— Мне кажется вы вполне обходитесь без черной магии, — мрачно констатировал Прегиль.

— Вполне. Но у драконьей магии есть один большой недостаток. Если я могу стереть заклятие, остановить его, то с вырвавшимся драконьим словом это сделать будет невозможно. Господину Дагоберту очень повезло, что он остался жив. Доля секунды — и его бы уже ничто не спасло.

Прегиль молчал, явно задумавшись.

— Когда вы сможете приехать в Хайдельберг? — спросил он.

— До него пятьсот километров, — заметил я. — Так что, думаю, доберусь до вас уже завтра утром.

— Хорошо, будем вас ждать, — ответил Прегиль и, чуть помедлив, добавил: — Вы должны знать еще кое-что. Чистослав Черный исчез. Я хотел еще раз расспросить его про подробности того заклятия, что он на вас должен был навести, но его и след простыл.

— Может быть, он просто испугался? — предположил я.

— Мы тоже испугались, буду откровенен. Но Чистослава я знаю достаточно долго для того, чтобы утверждать, что он не трус.

— А насколько хорошо вы его знаете? У вас были какие-то общие дела с ним? Что насчет тех слухов, в которых Гильдию Богемии обвинял господин Дагоберт?– спросил я.