— Садитесь, садитесь. Откуда вас принесло-то? — хлопотала старуха. — Сейчас накормлю вас. Куда по реке идете?

— Заблудились мы, — коротко ответил Гектор.

— И не мудрено. На сто верст вокруг ни одной деревни. А вы оставайтесь здесь, на хуторе избу вам справим — свободных много, — неожиданно предложила хозяйка. — А в городе сейчас, сами знаете, упыри и бандиты. Не можно сейчас в город. Лучше здесь. Нет здесь мертвяков, потому что лес кругом и людей тоже нет.

— А где остальные жители деревни? — Энн с любопытством рассматривала засохшие цветы в глиняных горшках на облупленном подоконнике.

— Так сгинули все, как зараза пошла — перекусали друг дружку и по лесам разбрелись, а мы с сыночком в погребе схоронились. Неделю не выходили, слава тебе, господи, живы остались! Не добрались до нас упыри проклятые! Да вы угощайтесь, уж не до жиру, но чем бог послал. Меня Людмилой зовут, а вас как величать?

С этими словами старуха вытряхнула на стол из грязного подола еще дымящуюся картошку в кожуре, только что сваренную в чугунке на печке. Энн передернуло, но она тут же подавила проявление брезгливости. Голод давал о себе знать. Картошку можно и очистить от кожуры. Главное, не вспоминать про грязный подол.

— Пейте чаек, на травках, сама собирала. Витамины, где ж сейчас их взять, как ни в травках?

Людмила разлила чай по заскорузлым железным кружкам. Незнакомый, но манящий аромат трав сгладил отталкивающий вид кружек, и Гектор отхлебнул первым.

— Хорош чаек, Людмила, — похвалил старик. — Что за коренья ты намешала? Поделись рецептиком. Облепиха, иван-чай и ромашка здесь точно есть. Чую их. А еще привкус странный… Не пойму что за травка.

— А что рецепт — дело нехитрое, — прищурилась бабка, — вот только травки эти кроме меня никто не сыщет, получается что без надобности вам мой рецепт.

Старуха рассмеялась. Но вместо смеха получился «заржавелый» скрип.

Чай приятно согревал и расслаблял. Воробей глыкал уже вторую кружку, привалившись к стене. Его совсем развезло, и он готов был уснуть прямо за столом.

— Ой, что-то я так устал, — бормотал он. — Будто не спал вечность.

— Как это устал? — Гектор нахмурился. — Полночи в лодке продрых. Не спи, шельмец, белый день на дворе, — проворчал Гектор и сам позевнул.

Старик перевел взгляд на Энн и с удивлением обнаружил, что девушка тоже закрыла глаза, опершись на Воробья. Мать честная! Что-то здесь не так! Гектор вскочил из-за стола, но голова закружилась, в глазах потемнело, а ноги подкосились. Упав на колени, он исподлобья глянул на старуху. Та улыбалась во всю ширь беззубого рта и что-то лопотала.