Огонь перекинулся на сушняк, чуть заметался, зашипел и с треском полыхнул. Сухие смолистые ветки загорелись, словно порох. Шнырь задергалася, а я будто бы продолжал тыкать факелом в кострище, словно не понимал, что поджигать уже ничего не надо. Но никто не заметил, что я на самом деле делал. Я незаметно несколько раз надавил на солнечное сплетение факелом Шнырю с такой силой, что тот вырубился и сгорел безболезненно. Я, конечно же, палач, но не живодер… Это все, что я мог для него сделать.

Я вернулся на свое место в строю. Когда шел обратно низко опустил голову. Не знаю, смотрел на меня жрец или нет. Он, что-то там вещал и выкрикивал какие-то «заклинания», надеюсь он был сильно занят и не разглядел меня.

Мы простояли на коленях еще минут двадцать, пока жрец не закончил свои наставления. Он обращался то к рабам, то к апостолам. Нес какую-то ересь про высшее предназначение и его роль в этом великом деле. Говорил о клане, как о могущественной расе новых людей. Он напомнил мне Гитлера, только прикрывался высшими силами. Не думал, что жизнь так его изменит.

Когда действо подошло к концу и рабов погнали в бараки, я уже с облегчением было вздохнул. Но тут раздался голос Велиара:

— Кречет! А тебя я попрошу остаться!

Я почувствовал, как сердце мое на время будто остановилось. Я выпрямился, больше не пряча свою голову и лихорадочно прокручивал в мозгу различные сценарии. Живым даваться мне нельзя. Велиар знает, на что я способен и сожжет меня. Ко мне уже торопились двое вооруженных апостолов с автоматами наперевес, чтобы отвести к своему боссу. Я нехотя поплелся к ним навстречу, прикидываясь простачком.

— Стойте! — крикнул конвоирам Велиар. — Не подходите к нему близко. Он очень опасен.

Вот, сука! Разгадал мои действия. Конвоиры встали, не доходя до меня шагов десять, и направили на меня стволы.

— Кречет! — продолжил Велиар. — Давай без глупостей! Ляг на землю лицом вниз.

Мясник смотрел на меня выпученными глазами и никак не мог понять, почему Велиар так меня опасается. Я лег на землю. Сверху навалилась какая-то туша, пытаясь связать мне за спиной руки. Но в моей руке уже была заточка, сделанная заблаговременно из куска арматуры. Я резко развернулся и пырнул тушу, перекатом ушел в сторону и вскочил на ноги. Автоматные очереди побежали за мной следом.

— Не стрелять! — заорал Велиар. — Он нужен мне живым.

Меня окружили апостолы. У всех стволы. Шансов на побег ноль. Я бросил заточку на землю и поднял руки.

Убитый мной бандит валялся в луже крови. Я стоял рядом с поднятыми руками. Удар в живот прикладом автомата сложил меня пополам. На меня накинулись сразу трое и стянули за спиной руки пластиковым хомутом. Я поднял голову. Передо до мной стоял улыбающийся жрец: