— В твоём-то возрасте? — дед усмехнулся.

— Гектор, ну не помнит и не помнит, — вмешалась Энн. — Что ты пристал к человеку. Рик, а вы здесь давно?

— Ну это ещё когда в бункер только заселялись, — парень заметно расслабился. — Я вроде рассказывал. А до этого… Ну, короче, мне идти надо, извините.

Он торопливо вышел, хромая сильнее обычного.

— Хороший парень, — тихо сказал Китаец. — Помогает всегда.

— Но странный, — добавил Гектор.

— Да у него гнилые на его глазах сестру разорвали, что ты хочешь? Ну это я слышал краем уха такой разговор. Не все так легко могут оклематься. Что ты к нему пристал?

— Старый я, люблю спрашивать, — Гектор посмотрел на стол. — Опять рыба.

Гадюка сидел перед мониторами видеонаблюдения. Прямо на пульте стояла пепельница, а рядом с ними пачка сигарет, которую оставили охранники.

Он смотрел на монитор. Вовремя он прогнал солдат отсюда. Рик не сказал ничего особенного, но… Гадюка вставил ему люлей за прошлый раз, когда он устроил встречу, вставит и ещё. Надо помалкивать…

Две девушки сидели на диванчике. Одна иногда очень враждебно поглядывала на другую. Наверное, не поделили парня.

От Гадюки никто не требовал разбираться в конфликтах жителей, но старая привычка контролировать всё самому осталась. И эти два деда, один будто что-то подозревает. Но ему выдали жёлтую карточку, так что пока его можно не трогать.

— Вот же гадство! — Гадюка бросил сигарету, которую машинально взял в рот и чуть не прикурил.

Он отодвинул пачку подальше. Гадюка справлялся с чем угодно, но то, что никак не может забыть о куреве, бесило. Он поднялся и собрался на выход, пока вид сигарет не свёл с ума.

Силуэт, стоящий у двери, на мгновение вызвал беспокойство.

— Товарищ генерал, — Гадюка вытянулся.

— Да забей, Лёха, мы же одни, — генерал Громов скинул фуражку и бросил на стол. — Любишь ты всю эту официальность.

— С ней проще заниматься тем, что я делаю, Палыч, — Гадюка сел в кресло. — Проще засыпать по ночам.

— Мы делаем это не просто так, — сказал Громов. — Мы делаем это для будущего. Наши с тобой имена выбьют в граните. Нас будут почитать, как героев, даже после смерти.

— После смерти мы умрём, — произнёс Гадюка. — Нам будет плевать, кто и что о нас думает.

— В общем, Лёха, я к тебе по делу, — Громов облокотился на стол, который скрипнул. — Завтра мы летим разбираться с этим так называемым Бароном.

Он скривился от злости.

— И заодно испытаем проект «Лазарь».

— Я в курсе, — сказал Гадюка. — Всё уже подготовлено.

— Кроме одного, — генерал посмотрел на него.

— Никогда, — медленно произнёс Гадюка. — И не при каких условиях.