— Так у тебя всё ещё и берут кровь? — спросила Энн.

— Каждый день, — Агнеша вздохнула. — Больше, чем у остальных. И потом так смотрят на меня подолгу. И там ещё офицер такой жуткий, одноглазый. Мы его тогда видели, помнишь?

— Хочешь стать почётным донором? — Гектор засмеялся, не расслышав последнюю фразу. — Ты там в этом кабинете чаще, чем мы все вместе взятые.

Кровь брали регулярно, но только у жёлтой группы. Зелёную никто не трогал. Они не работали по модулю и часто скучали от безделья.

— Так необычно здесь всё, — сказала Агнеша и вздохнула. — Интересно, а если бы здесь был Рудый, какую бы группу ему дали?

Энн уткнулась в журнал. Ну вот опять она о своём. Втюрилась, деревенская девочка с историческим образованием. А ещё…

— Рик, всё хотела сказать тебе спасибо! — воскликнула Агнеша. — Эти журналы хоть как-то помогают продержаться.

Высокий хромающий парень вошёл в комнату отдыха. Наушники болтались, из них слышались хриплые басы.

— Это мне их дядя Лёша тогда приволок, — сказал он. — Ну когда… В общем, когда я ещё болел, — парень посмотрел на Энн и отвёл взгляд. — Читал раньше. Я видел, где ещё книги есть, что-нибудь принесу в другой раз, если мне ключ дадут от кладовки.

— Спасибо. А что у тебя с ногой? — спросила Агнеша. — А то всё хочу спросить…

— Это может быть невежливо, — вмешалась Энн. — Не обязательно говорить, Рик.

— Ну, старая история, — он отмахнулся. — Я плохо помню, но это когда началось, то мы с сестрой… Плохо помню, — повторил он. — Неважно, главное, что ходить могу. Я починил у вас вентиляцию. Проверьте, должно хорошо работать.

— Спасибо в очередной раз, — пробурчал Гектор, ковыряясь в костяшках. — В третий раз за неделю.

— Ну он же не виноват, что здесь всё старое, — сказала Агнеша. — Бункер же старый, наверное, с семидесятых.

— Вообще, с шестидесятых, — загадочно произнёс Рик. — Как-то читал документацию. Там все инструкции старые, ещё советские.

— А что в самом низу? — внезапно спросил Гектор. — Ты там был?

А ведь он не просто так сидит и играет, догадалась Энн. Он всем задаёт вопросы. Подозрительный старик стал ещё подозрительнее. Наверное, с тех пор, как Рик сказал, что почему-то нельзя пить разведённый сок.

Сначала бы она его высмеяла. Но что-то здесь было странное.

И здесь было мало друзей. Оставалось только полагаться на тех, с кем она сюда прибыла. И на Лилию, которая казалась другим человеком. Они ещё долго удивлялись с Гектором, как она изменилась.

— Ну так что? — повторил Гектор вопрос.

— Я плохо помню, — сказал Рик и потёр виски. — Я был там, но сейчас не пускают. Болел, помню, вот и всё. У меня плохо с памятью.