Мои мечты прервал Вайсман, который все это время изучал отчет Степана.

— А кого еще, кроме управляющего, вы хотите поменять?

— Всех, кто виновен в разрухе, — жестко ответил я. — У Петровского не было времени за этим следить, придется мне.

— Желаете, чтобы я нашел достойных кандидатов?

— Почему бы и не, да? Я не так хорош в подборе кадров, и мне нужен будет хороший совет.

— У меня есть на примете несколько человек, — изменившимся тоном ответил он.

— И что с ними не так?

— От вас ничего не укроется, ваше сиятельство! Безродные аристократы, — по его лицу пробежала легкая тень.

Да уж, это серьезно. Нанимать аристо в управление фермой! Да их засмеют в обществе! Подобного рода работу для них можно было сравнить с депутатом, который подметал бы улицы. Неспортивно, неприлично и вообще, немного стыдно.

Я уже знал, что аристо шарахались от любой деятельности руками, делая вид, что умеют работать исключительно головой. Чаще всего отпрысков знати брали в государственные конторы или на теплые места под крыло родителей. Чтобы дражайшее дитятко не знало печали. А потом из таких вырастали позеры и придурки. Сами лопату от грабель не отличат, а как командовать, так в первых рядах.

Ох и сильно же я не любил эту золотую молодежь.

— И как вы их вообще нашли? — спросил я.

— Деньги всем нужны. Им некуда деваться.

— И что, они готовы запихнуть статус поглубже и ходить в грязных сапогах по земле, преломлять хлеб с крестьянами?

— Считаете, что это уже ниже здравого смысла?

— Нет, я даже искренне восхищен. Если они действительно осознают, что на ферме придется работать, и не боятся этого, то пусть пробуют. Хуже, чем есть сейчас, уже не будет.

Конечно, никто не отменял шанса, что они станут теми эффективными управленцами, от которых не то что рабочие, пшеница в поле взвоет!

— Они выросли на больших хозяйствах, — добавил Вайсман, — знают, с какой стороны за лопату хвататься.

— Хорошо, пусть на днях придут, проведу с ними беседу.

За разговорами мы успели доехать до фермы. Время перевалило уже за три часа, но вокруг стояла тишина. Ни звуков голосов, ни шума инструментов, даже птицы как-то подозрительно замолкли.

— И что здесь происходит? — задумчиво спросил я.

Степан вжал голову в плечи, стараясь слиться цветом с бежевым салоном.

Водитель ловко открыл передо мной дверь и отошел, стараясь не наступить в огромную лужу. Странную, к слову, лужу. Она шла широким полукругом и явно была сделана не природой.

— Хрень какая, — себе под нос сказал я и перепрыгнул ее.

За забором вдруг что-то загрохотало и раздались сочные матюки.