— В принципе, так оно и бывает. Зачастую люди хотят иметь не предмет, а кусочек истории. Думаю, так они станут еще более заметными в обществе. Вы сами будете придумывать?

— Хотите сами попробовать?

— Увы, я не силен на литературном поприще, — он развел руками, — но в части слухов могу помочь. Есть у меня одна знакомая дама, с языком длиннее Северо-Сибирской магистрали.

— Прекрасно. И еще, как придет мой учитель, сообщите мне, хочу узнать про Степана.

— Будет исполнено, — Вайсман поднялся. — Почту принести вам сейчас или после обеда?

— Почта? Сотня приглашений на малый прием для представления дочерей?

— Скорее всего, — усмехнулся он. — Вы произвели впечатление на публику, они хотят узнать вас лучше.

— А в особенности про камень, — покачал я головой. — Вы можете выбрать тех, с кем лучше бы встретиться, и тех, кто может подождать?

— Конечно, это часть моей работы. Текст ответов тогда принесу на согласование позже.

Он ушел, оставив меня наедине с чистым листом и ручкой. Думал я недолго, и уже через двадцать минут уверенно поставил точку.

'Немногим известно, что в особняке хранителя камня Королей происходят неконтролируемые вспышки магической активности. Эксперты подтвердили тот факт, что многие предметы в доме стали накапливать силу и раз в период самопроизвольно активировать заклинания. Пока еще не установлено, насколько они стали опасны, исследование все еще продолжается.

Но уже сейчас с уверенностью можно сказать, что жизни наследника Владимира Михайловича, убитого при таинственных обстоятельствах, угрожает опасность.

Также стало известно, что в особняк поступила партия защитных артефактов, которые должны обеспечить безопасность наследника Козырева Александра Николаевича.

По непроверенным данным, взаимодействия вспышек силы и вышеуказанных артефактов вызвало новую волну магических всплесков.

Нам остается только гадать, выживет ли новый хранитель камня Королей? Но это ведомо только великим предсказателям.'

Я перечитал еще раз и понял, что это выглядит, как полный бред. Значит, я все сделал правильно. Хотел потом сделать приписку про летающие вазы и книги, меняющие свое содержание, но не стал.

Аккуратно свернув лист, я нашел конверт и запечатал послание. Нужно будет потом отправить Вайсмана с этим на почту. Подпись ставить я не стал, пусть будет «анонимный источник». Это всегда привлекает больше внимания.

Чуть позже я попрошу хороших знакомых написать подобную чушь от лица свидетелей чуда в доме Петровского.

Подумав об этом, я улыбнулся, предвкушая веселье. Да, возможно, мой дом будут осаждать репортеры. Надо будет предупредить прислугу, чтобы тоже несли подобного рода сплетни.