Но чем он занимался все остальное время? Нужно подробнее про это узнать. Но ни помощник, ни прислуга, ни учитель не могли дать мне нужную информацию. Отец нанял их в последний момент исключительно для меня. Надо тут хорошо подумать. Или узнать информацию от тех, кто вхож с ним в один круг.

События закручивались очень лихо, и я уже ощущал себя частью какого-то нелепого механизма, который готов был перемолоть меня в любую секунду.

А ведь я еще должен поехать на прием сегодня! Как все не вовремя!

После завтрака я поднялся в мансарду, чтобы еще раз попытаться пробудить камень Королей. Он принял меня, но пока не работал. И почему это происходило именно так, Причалов не мог ответить.

— Дорогая каменюка, расскажи, как заставить тебя ответить мне? — пробормотал я, взяв в его в руки. — Должен же быть хоть один вариант, кроме крови. Или тебе ее было мало?

Я снова резанул ладонь ножом, смотря, как алые капли быстро скатываются с кожи на поверхность камня, и впитываются в него. К сожалению, это не помогло, и я даже не отключился.

— Зараза! Ничего, справлюсь, — пообещал я, опуская артефакт на подставку.

Дальше у меня был только час на разбор бумаг и на звонки. Несколько раз приходилось звать Вайсмана, чтобы он мне объяснил тот или иной момент в делах Петровского.

По бумагам выходило, что все же отец как-то зарабатывал. Финансовый поток шел, хоть и равномерно, но шел. Я склонялся к мысли, что это торговля. Однако договоров об аренде помещений или покупке товара я не нашел.

Я не переставал удивляться тому факту, что все документы были в порядке. Словно Петровский знал, что скоро умрет и что мне придется с этим разбираться. Загадочно.

Это навело меня на мысль, что может кто-то специально его убрал, чтобы хранителем стал неопытный человек, у которого к тому же проблемы с магией? А это означало лишь то, что я чего-то не должен заметить или сделать. Только вот что? Приручить камень? А зачем такая спешка? Император жив и не собирается помирать. Только в этом случае мои выводы были бы правильными.

В перерыве между цифрами и буквами в отчетах я вспомнил про Степана и вызвал его сюда. Пока он доедет, мы с Причаловым уже повторим все упражнения.

А после мне уже будет нужно собираться на прием. Ехать я решил в том же самом, в чем был на оглашении завещания. Уж больно хорошо мне костюм пошили. Дорого, конечно, денег было до слез жалко. Но эффект был потрясающий. Вайсман сказал, что после вступления в права наследства, я буду иметь право носить родовые вещи отца: перстень и булавку. Они отлично подойдут к моему образу.