— Не понимаю, о чем вы говорите, — звук сломанного карандаша потонул в приближающихся к столу шагах. — Я уважаемый лекарь. Это все гнусные инсинуации!

— Странно. А нам сказали иное. Если мы обыщем здесь все, что мы найдем? Незаконные рецепты, склянки с синей жидкостью и серебристый порошок, так?

— Я никогда таким не занимался! Это запрещено! — испуганно заблеял лекарь, быстро скосив глаза на стену, где висела картина с деревенским пейзажем.

— А еще мы знаем, что императору нездоровиться.

— Это медицинская тайна! Я не имею права вам ничего рассказывать, тем более про императора.

Скрежет кресла по паркету, надсадный скрип ножек.

— Один звонок в охранку, и вы сядете в сырую камеру на долгие годы. Разве вам этого хочется? Такой уважаемый лекарь!

— Что вам от меня нужно? — тихий вздох, смирившегося человека.

— Помощи, конечно. И даже не нам, императору, — шорох стали по кожаным ножнам. — Две капли синьки ежедневно очень и очень помогут нашему дорогому императору.

— Но зачем? Это не убьет его, только дезориентирует. Да и в таких количествах… — судорожный вздох и стук затылка о подголовник. — Я понял! Все понял! Две капли! Я все сделаю.

— Вот и славно. Приятно иметь с вами дело. Неделю-две, потом три. Все просто.

— Вы убьете меня, да?

— Зачем же убивать лекаря? Тем более такого талантливого, — треск столешницы, не выдержавшей удара ножа. — Вы нам еще пригодитесь. Если никому ничего не скажете.

— Не скажу.

— И мы не скажем. Вот и договорились.

Едва заметный кивок, шаги, щелчок дверного замка. И снова тяжелый звук шагов, затихающий в глубине коридора.

А в кабинете задребезжал стакан, в который щедро плеснули воды. Лихорадочные глотки, грохот стекла о дерево, два шага. Шорох отодвигаемой картины, внезапный чих от пыли, глухие отщелкивания кодового замка на сейфе.

Минута тишины, полной печали.

Скрип кожи на портфеле и шелест молнии на аптечке. Торопливое набрасывание пиджака вместо халата, быстрые шаги по коридору.

Свист водителю. Адрес: императорский дворец.

Всего две капли в день.

Пришел я в себя внезапно, будто кто-то переключил тумблер в голове, и реальность проявилась. Надо мной был дощатый потолок мансарды, а под спиной — софа. Рядом сидел Причалов, читая книгу. Кажется, это был сборник стихов.

— Сколько я был в отключке? — спросил я.

Учитель нехотя оторвался от чтения и посмотрел на меня, затем дернул рукав и пробубнил.

— Тридцать три минуты. Долго. Жду вас в тренировочном зале.

Пока я обалдело смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями, он неторопливо поднялся и ушел.

Я глянул на камень и вдруг вспомнил, что на сегодня назначена встреча с Вайсманом. А я ведь так и не посмотрел те два списка, что он мне передал!