— Киб прошёл, — отстранил я девчонку. — Нам пора.

— Было совсем плохо? — спросила она.

— Нет, у тебя хорошо получается, не комплексуй.

— Тебе правда понравилось?

— Да.

— И мне.

— Рад за тебя, а теперь пора. Мы сюда не целоваться пришли так-то.

Интеры строили уже после Чёрного Тумана, когда потребовалось быстро восстановить численность населения, так что следящее оборудование дешёвое и паршивое. Камеры имеют мёртвые зоны, а ещё… Ну да, традиции неизменны — залеплены жвачкой. Мы постоянно так развлекались — зная мёртвую зону камеры, подбирались туда парой: пацан покрепче и девчонка полегче. Девчонка залезает парню на плечи и, вытянув руку, лепит комок жвачки на объектив. Их периодически чистят, но редко, и дети залепляют снова. Смысла в этом большого нет, просто прикольно.

Так что до подвала мы спустились без задержек. В отделении «носилок» камеры смотрят в боксы, по коридору можно пройти свободно, дежурные кибы детей игнорят, у них другие задачи.

— Ой, что это? — прилипла к прозрачной стене бокса Козя. — Что с ними?

— Так это «носилки» же, — не понял причины удивления я. — Такой ренд. Ты что, не знаешь, откуда дети берутся?

— Ну, как бы знаю, но… Не думала, что это вот так выглядит.

Ренд в «носилки» среди девчонок считается паршивым, почти как «на мусор» у пацанов. Имплухи ноль, только нейровентиль, выплаты небольшие, а здоровье прибивает, говорят, реально жёстко. Сюда попадают те, кто по внешности или физухе не прошёл в другие ренды, или кому просто не повезло. Требований к «носилкам» минимум, нужен только здоровый репродуктивный аппарат. Внешность, генотип и так далее значения не имеют, из всего организма используется одна матка, в которую помещается оплодотворённая яйцеклетка из генобанка. Мозг отключён, рендовая лежит со шлангами ввода и вывода во всех местах, подключённая к следящей аппаратуре, в ней растёт зародыш. Вырос, вытолкнула, переключается в режим лактации, или, как тут говорят, «дойки». Молоко добавляют к питанию новорождённых, оно полезнее синтетики. Потом инъекция гормонов и снова оплодотворение. Стандартный ренд — двенадцать выношенных, на повторный «носилки» не годятся, ресурс исчерпан. Списываются в шлочки, прогуливать выплату и доживать. Та, на которую сейчас смотрит Козя, явно близка к концу ренда, так что выглядит не очень — груди мешками свисают в разные стороны, растяжки, отёкшие ноги с раздутыми венами, истончившаяся кожа, воспалённая там, где её натёрла система вывода метаболитов, поредевшие волосы, растрескавшиеся губы, корка на глазах. На последней беременности уход за «носилкой» минимальный, лишь бы доносила, а дальше деренд — и её проблемы. Хорошо хоть запах в коридоре не чувствуется, пахнет в боксах тоже так себе. Нам всё показывали и рассказывали, это входит в программу обязательного обучения. Любимая игра детишек на экскурсиях в «носильное» — угадывать, кто из какой дырки вылез. Чушь, конечно, на самом деле эта инфа только в базе интера, угадать свою «носилку» невозможно. Девчонки, правда, обычно эту игру не поддерживают, смотрят на «носилок» с очень сложными лицами. Пацанам-то что, им этот ренд не грозит.