Клановым, похоже, действительно вставили изрядный пистон, потому что они сделали ровно так, как я сказал, а не как обычно. Никаких мотов в клановой подсветке, кожаных курток с эмблемами, музыки, воплей и прочих характерных приколов. Правда, дымящиеся самокрутки в зубах всё равно выдают обитателей Пустошей всем, у кого есть глаза и нос. Клановые не швыркают, а курят какую-то дрянь, которую растят сами. Говорят, по действию похоже на дышку, только воняет отвратительно. Ну хоть машину нашли неприметную и вместительную — большой микроавтобус. Судя по отсутствию агрессивной росписи, они его просто спёрли.

Клановых трое. Шкворень и ещё пара незнакомых.

— Привет, Ко…

Я ткнул его в пузо, несильно, но вразумляюще.

— Ты чо? — изумился клановый.

— Ну да, назови меня тут погромче, чтобы уж точно никто не сомневался потом.

— А, ну да, — почесал башку Шкворень, — тупанул опять. Прости. А это что за милипиздрявка?

— Ты как меня назвал? — засопела Козя.

— Не твоё дело, — оборвал я. — Машина пусть стоит здесь. Ты пойдёшь за нами и будешь ждать, где я покажу. Когда я их выведу, метнёшься за тачкой. Доступно?

— Ишь, раскомандовался! — пробурчал клановый, но спорить не стал.

Прошли, свернули, свернули ещё раз. Туман, редкий неон, темнота, много мусора, призрачное сияние Средки далеко вверху. Типичные низы. Камер тут нет, я проверил. То есть до того, как я проверил, были, а теперь нет. Их заменят, но не сразу, на низах кибы-техны работают неспешно, потому что всем насрать.

— Вон та дверь, видишь? — показал я Шкворню. — Через неё будем уходить. До тех пор стой и жди.

— Долго?

— Как получится. Мне, знаешь, там зависать тоже никакого интереса нет, но не всё от меня зависит.

— Как скажешь, — пожал плечами клановый и вытащил из кармана очередную самокрутку.

Говорить ему, чтобы не курил, бесполезно, всё равно будет, так что я даже заикаться не стал. И так всем будет ясно, что без кланов не обошлось. Кому ещё это нужно-то?

Мы с Козей, попетляв по переулкам, добрались до входа в заброшенный кондоминиум. Не «консерва», а именно «брошенка», то есть там никто не живёт, а всё ценное из оборудования открутили и растащили «разборны́е» типа Кери, чтобы оттащить на Барахолку и обменять там на всякое. В холле нагажено, засыпано мусором и дичайше воняет, но выше уже дышать можно.

— Фу, мерзость, — сказала тихо Козя. — Я думала, мой «восемнадцатый» дыра, но это уже прям дырка в заднице. Зачем нам сюда? Тут же ничего нет, всё скраймили.

Она заглянула в раскрытую дверь модуля и показала на пустые гнёзда в стенах там, где были видеостенка, кондей, переговорник, замок-сканер, водяной фильтр и прочее. Из дыр в стенах торчат провода, работает только часть неоновой подсветки, потому что её на низах как грязи и она ничего не стоит.