— В смысле «с верхов»?

— Из промов, великовозрастный высирок кого-то из крупняка. Семья его типа держит завод, а сам он так, на подхвате. Потребовались токи, а у верховых всё строго, лишнего молоди не позволяют. Вот и придумал пустить налево партию имплухи с семейного конвейера. Думаю, он даже не знал, что та не заведётся, просто чего-то не прочухал. А когда всё вскрылось, то вернулся в свою башню и сделал вид, что ничего не было. Как ему теперь предъявишь?

— Никак, наверное.

— В том-то и дело. В общем, мы сидим на огромной горе импловой комплектухи, за которую отвалили кучу токов, и должны ещё две кучи людям, которые нас с говном сожрут, если не расплатимся. Счётчик тикает.

— И никто не знает, почему не запускается?

— Не-а. Мы даже пробашляли техну с крайм-разборки, у них сканер получше нашего, но он только подтвердил, что не работают. Всё цело, пробег нулевой, тесты проходят, запуск — нет. Будь у нас такой сканер, с имитацией пуска, мы бы на развод не попались, но обычно нашего хватало.

— Слушай, Ширш, — сказал я задумчиво, — а если я, к примеру, выясню, как нерабочее сделать рабочим?

— Гонишь, Ковыряла, — отмахнулся тот, — техны покруче тебя слились, а ты вообще не по имплухе, ты ломщик.

— И тем не менее, — настаиваю я, — теоретически. Вдруг.

— Ну, — печально вздохнул Ширш, — тогда чего хочешь проси. Вот реально. Только поторопись, потому что я не знаю, как скоро нас за долги в разборку отправят.

— Не уходи, я щас.

Выбрался наверх, отошёл подальше, убедился, что никто меня не пасёт, написал тому мрачному типу, на которого работает Тики:

«Боз Гарт, простите, что беспокою, но неактивированных импломодулей реально дофига, ребята, что мне продали, сами влетели так, что дальше некуда. С этим железом точно ничего нельзя сделать?»

Не отвечал он долго, и я уже подумал, что всё, порожняк, но потом пришло сообщение:

«Свяжусь с другого комма, переписку потри и удали мой контакт».

Надо же, страсти какие.

Связался через несколько минут, входящий с неизвестного поинта, изображения нет, голос искажён фильтром.

— Это я. Рассказывай.

Торопливо изложил всё, что мне рассказал Ширш: про жадного молодого вершка, про большую партию имплухи, и что на подставу краймовых мне, в принципе, посрать, но выкинуть такую кучу новеньких блоков однозначно жалко, а потерянных на этом токов ещё жальче. Мне-то при таком раскладе однозначно никто ничего не вернёт.

Гарт долго молчал, я уже забеспокоился, что отключился, но нет, заговорил: выдал краткую и предельно конкретную инструкцию, по пунктам, с ветвлениями «если — то». Первым пунктом там было «уничтожить этот комм, купить другой на левый аккаунт, использовать его только для связи с ним». Знаю ли я, где берут левые коммы и есть ли у меня на них токи, Гарт не спросил. Подразумевается, что, если я не способен решить такой мелкий технический вопрос, то и дело со мной иметь бессмысленно. Во всяком случае, со старого комма он больше звонок или сообщение не примет.