Тем не менее, зашёл осторожно, с той стороны, где точно нет камер, а ждать устроился на наружной лестнице, укрывшись за климатическим блоком. На лице у меня электронные очки и дыхательная маска, так что системы распознавания ловить не должны, тем более в низах, где камеры — старое говно.

Сначала в переулок забежала Козя, закрутила головой, расстроилась. За ней зашёл Никлай, успокаивающе похлопал её по плечу, огляделся, уставился точно туда, где я сижу. Видеть он меня не может, значит, догадался. Тут не так-то много мест, откуда можно скрытно наблюдать. Я вылез и спустился.

— Козя сказала, у тебя какие-то проблемы, — сказал учитель. — Но не стала рассказывать без твоего разрешения. Если это не доставит дополнительных неприятностей, поделись. Может быть, я что-то подскажу, или смогу помочь.

— Первое: я вломил «мясной» склад клановым, те его вынесли, отпустив девчонок и набив рожи охране. Потом другой клан разгромил «мясной» бордель той же корпы, я тут не при делах, но они считают, что да. В общем, корпа в дичайшей залупе, меня ищут и, найдя, уроют. Это байда говённая, но понятная. Хуже то, что меня с какого-то перепугу ищут безы, и, клянусь Креоновой плешью, у меня ни одной идеи, за что. В «Шлокоблоке» они уже были, я оттуда свалил. Комм и айдишку замотал в фольгу, рожу закрыл как мог, но что делать дальше — без понятия.

— Пошли, — вздохнул Никлай.

— Куда?

— Увидишь. Пошли, говорю. Занятия всё равно кончились на сегодня.

— Это же… Башня!!! — изумлённо выдохнула Козя. — Вы живёте в башне!

— Нет, просто высотка, — ответил Никлай. — В низах многие путают, но это разные вещи. Башни — у владетелей, потомственной аристократии, высотки — у всех остальных. По сути, тот же многоквартирный кондоминиум, только просторный и над Средкой.

— Тут роскошно!

— Только по сравнению с низами. Здесь жили внешники, работавшие по контракту с Креоном.

— И куда они делись? — спросил я.

— После смерти Креона большинство его проектов свёрнуты, отчасти потому, что никто кроме него не понимал, зачем они нужны, но также и по причине того, что платить стало нечем. Только у Верховного был ихор, дающий долголетие. Именно ради него работали внешники.

— А как же токи? — спросила Козя. — Говорят, внешникам платят гораздо больше, чем даже спецам!

— Токи принимают только в городе, — напомнил Никлай. — Зачем они тем, кто не собирается в нём жить? Вот, это моя квартира, проходите…

— Ой, что это! — подпрыгнула девчонка.

— Это кот. Его зовут Барсик. Единственный кот в этом мире и, возможно, самый старый кот в Мультиверсуме. Я поделился с ним ихором, так что он прожил очень долго и, надеюсь, будет со мной ещё много лет. Барсик, познакомься, это мои ученики, Козябозя и Тиган.