К вечеру мне уже хочется порвать все эти Креоновы бумажки и сжечь в бочке, выплясывая вокруг неё танец перегоревших мозгов. Наверное, такой танец где-то есть. Просто обязан существовать. Удержало то, что буду слишком похож на кланового.

Из машины вышла Козя, спросила:

— Как я выгляжу?

— Теперь как обычно, — сказал я рассеянно, пытаясь запихать себе в голову буквы.

Козя тут же надулась. Смешная.

Наверное, надо было сказать «очень красиво», мне нетрудно, просто не догадался. Но ведь и правда причёска стала как раньше, с червями вокруг башки. Но что поделать, такие волосы. Не повезло.

Я как-то привык к её внешности, она меня давно уже не шокирует. Тёмная кожа, чёрные глаза, пухлые губы, широкий нос. Фигура, кстати, ничего так отросла за два года: ноги уже не палочки, а вполне себе с бёдрами, тонкая талия, круглая попа, грудь такая… объёмная. Но Таришка… Нет, выкинуть из головы и забыть.

— Интересно? — кивнула она на книги, присаживаясь на соседний стул.

— Да фиг его… Тяжко, скорее. Трудно в башку уложить. Какая-то мутная теория, векторы тяги какие-то, балансы сил, аэро, Креон её дери, динамика… Что это вообще такое? Как мне это поможет леталку починить?

— Это не ремонтное руководство, — сказал вышедший за Козей Скриптор, — а учебник по теории коптеров. Если одолеешь, будешь не просто техном-ремонтником: «разъём туда, кабель сюда». Сможешь понять, не только как, но и почему всё так сделано.

— Я, конечно, постараюсь. Но пока вообще не вижу связи между всеми этими штуками, — я похлопал ладонью по книгам, — и причиной, по которой движок не стартует. И что значат вот эти закорючки?

Я показал станицу Скриптору, ткнув пальцем в колонку странного текста с цифрами, где непонятно вообще ни единого слова.

— Это формулы, — вздохнул тот. — Ими описываются всякие… физические явления.

— И что описано тут?

— Боюсь, я не помощник. Может быть, Николай… Хотя нет, вряд ли. Он энциклопедист с очень широким охватом, разбирается в технике, но не математик и не физик. Не его уровень.

— То есть эти книги бесполезны?

— Полезны, но не в таком отрыве от всего, как у тебя. Я как-то не учёл, что у тебя вообще нет базы. Никакой, даже школьной…

— Я учился в школе! Я интик!

— Ваши школы слишком… узкопрактичны. Уровень низших ремесленных курсов по нашим меркам. Задумывалось, кстати, иначе, это уже последующий социальный дрейф… Впрочем, неважно. Даже усилия Николая Баривола, который пытался изменить ситуацию хотя бы локально, на уровне одной школы, не привели ни к чему. Лишь убедился, что общественный тренд направлен не так, как он планировал. Впрочем, он вряд ли это признает, слишком чувствительная тема. Между нами говоря, у Николая вышло далеко не всё задуманное. Хотя он, конечно, умнейший человек, работать под его началом было крайне интересно. Пойдёмте ужинать, дети, солнце уже садится.