Так вот, то место, куда меня привёл Ередим, выглядит типичной «качалкой», только для…
Да ладно! А смысл?
— Но ведь миоблоки не растут от регулярной нагрузки? — спросил я растерянно, и сразу понял, что ляпнул глупость.
Ередим уставился на меня с удивлением.
— Миоблоки вообще не растут. Их на фабрике делают. Ты чего, Ковыряла?
— Да так, фигня, не обращай внимания, вспомнил кое-что. А нафига они вот это делают?.. Креонова плешь! Понял! Ну вы даёте…
В этой «качалке» два вида «тренажёров». Никлай нам как раз такие рисовал, поэтому меня на ассоциации и пробило. Один — «велосипедный», другой — «гребной». Я хорошо запомнил, потому что объяснить нам, что такое велосипед и гребля, было не так-то просто. В городе нет ничего похожего на эти самые «велосипеды», а из водных просторов один Залив, плавать по которому что на лодке, что без может только самоубийца.
— Допёр? — засмеялся вершок. — Скажи, круто?
«Тренажёры» крутят и качают рендовые силовики, их тут десятки, так что только хруст стоит. Хруст, скрежет и тяжёлый гул массивных маховиков, которые они раскручивают через несложные механические передачи. Маховики приводят во вращение электромоторы от мобилей, которые в таком режиме работают генераторами. Между рядами агрегатов бегают замотанного вида молодые парни с поилками, полными питательного раствора для кибов. Один из них на моих глазах воткнул массивную пластиковую бутыль в рот крутящему педали силовику, тот присосался, с хлюпаньем втягивая жидкость.
— Третий ряд, шестой станок! — завопил паренёк-техн, сидящий в углу за нотом. — Быстрее, у него уже критическое! Сейчас фризанётся!
Кто-то побежал с бутылкой через зал.
Судя по сквозняку, вентсистемы работают на максимуме, но воняет в помещении гадостно: потом, кибским кормом, аммиачным выпотом перегруженных миоблоков, мочой и едким запахом импловых метаболитов. Освободившиеся от питательного раствора бутыли стоят возле агрегатов, туда спускаются шланги от закреплённых в паху у рендовиков выводящих систем. Без отрыва от производства, так сказать.
— Давай отойдём в подсобку! — громко, перекрывая гул и стук механизмов, прокричал Ередим.
В небольшой комнате штабель ящиков с киб-питанием и мониторы контрольных систем, по которым бегут графики и цифры. Я в них ничего не понимаю, но несложно догадаться, что это контроль состояния рендовых. Зато тут тише и не так воняет.
— Ну, как тебе наша электростанция? — гордо спросил Ередим.
— Оригинально, — признал я. — И много эта компания выдаёт?
— Не очень. Но это не единственный машинный зал. Пара десятков бизнесов на Средке теперь платит нам, а не внешникам. Мы берём в два раза дешевле, они счастливы. Собираемся расширяться, так что, если тебе нужна работа техна…