— Что я, совсем дура, что ли?
— Тогда чего так расстроилась?
— Он спрашивал, какого фига я лезу вниз, к энергостанции. Им, наверное, кибы рапортуют. Типа «а не задумала ли уважаемая Верховная Шоня какой-нибудь вредной фигни?»
— А ты?
— А я сказала, что меня больше не устраивают их сраные условия. Что они душат Город, что нарочно роняют нам уровень жизни и срут в головы молоди. Рисуются, выставляя себя спасителями, а сами выжимают последнее.
— А он?
— А он сказал, что ему пофиг, что я там себе думаю, и что они получат то, что хотят.
— Это то, что они там в Пустошах роют? Знаешь, дро, а пусть забирают, как по мне. Мы про это знать не знали, жили себе и дальше проживём. Пусть выкапывают, берут и валят. Они-то думают, что мы без них сдохнем, но из чего электричество добыть, у нас теперь есть. Обойдёмся.
— Если бы. Им, глядь, нужно не только это.
— А что ещё?
— Смотри, — Шоня достала из кармана пульт и активировала видеостену.
Камера летит вдоль по Средке. То ли правда дрон снимал, то ли сгенерировано всё, но выглядит очень похоже. Даже похожее, чем в реальности. Ничего вроде не подрисовано, всё как на самом деле, но ощущение от рекламы сразу какое-то тоскливое.
Пустые пыльные витрины центровых борделей. Мапы не танцуют, подсветка погашена. Брошенные разграбленные киоски, закрытые кафе, опустевшие игровые салоны. Мусор. На Средке сейчас мало мусора, Шоня запрягла убирать микрорендовых, но в переулках и на боковых линиях говна всё равно хватает. Облезлые стены, погасшие фонари, текущие трубы, ржавые лестницы, искрящие кабели. Вроде бы так было всегда, Средка строилась как времянка и обветшала ещё при Креоне, но камера ловко суёт зрителю в нос то, что мы привыкли не замечать. Без неонового тумана стало видно, как тускло и уныло теперь в Городе, реклама это умело подчёркивает.
— Средка! Достойная плата за вашу жизнь! — сообщает закадровый голос.
Взломанные пищематы. Возле одного из них низовая корпа метелит ногами какого-то парня. Бьют зло, сильно, на убой, раньше так не делали. Бывало, надают краймовые интику пенделей, отберут дышку — обидно, но не смертельно. Тут же видно, что и до смерти забить могут. Как бы подводя зрителя к причине, крупно показана моргающая надпись «Отключено» на автомате с дышкой. Дышки для низов больше нет. Только за токи и только на Средке. На двери модуля в грязном облезлом кондоминиуме нацарапано «Даю за жратву», внутри силовик жёстко пялит раком потасканную шлочку, а когда она протягивает руку за платой, даёт по морде. Генерация, конечно, но сделано так, что цепляет. Мусор, мусор, мусор. Низы тонут в мусоре. Ренда не хватает, микроренд вниз не шлют. Может быть, пока. Вот рендовый мусорщик, ещё из тех, кто рендовался до локаута, размеренно и безнадёжно таскает расползающиеся мешки, засовывая их в мусороприёмник, те не лезут, потому что устройство забито и сломано, вокруг растёт куча говна, но рендовый, видимо, заглючил из-за отсутствия сети, не может обновить задачу, продолжает пихать, не обращая внимания на результат. Сеть в низах, говорят, легла уже целыми секторами, потому что разборные с голодухи краймят всё подряд, меняя железо на еду.