Мне в этот момент очень захотелось смеяться от абсурдности ситуации и от её невероятности. Но я сдержался, лишь слегка смущённо улыбнулся, делая вид, что мне немного неловко от таких громких представлений.

Королёв вскинул брови с искренним, как мне показалось, удивлением.

— Вот как? — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, доброжелательная ирония. — Что ж, буду внимательно читать газеты и ждать в них появления вашего имени, Сергей.

Он привстал со стула и протянул мне руку.

— Королёв, Сергей Павлович. Очень приятно.

Я крепко пожал его руку, всем своим видом демонстрируя уверенность. А о бушующей внутри меня буре эмоций никому знать не следует. Незачем. Рукопожатие Сергея Павловича тоже было твёрдым, а ладонь оказалась шероховатой.

— Рад знакомству, — ответил я без тени смущения или робости, глядя ему прямо в глаза. — Обязательно увидите моё имя в рядах космонавтов.

Я сказал это с улыбкой, но смотрел при этом на Королёва абсолютно серьёзно, вкладывая в интонацию всю уверенность в своих знаниях и навыках, какие только у меня имелись. Раз уж судьба предоставила такой шанс, нужно было выжимать из ситуации максимум. Хотя бы просто поговорить и заявить о себе.

Разжимая руку, Королёв обернулся к моему отцу:

— Вася, а ты не рассказывал, что у тебя такой серьёзный парень.

Отец, сидевший рядом, лишь пожал плечами, и на его лице мелькнула та самая едва заметная улыбка, которую я сегодня уже видел.

— Сам порой забываю, что он такой… взрослый.

Следом я протянул руку отцу Кати, Георгию Петровичу, которого видел однажды, когда сдавал экзамены в аэроклубе.

— Здравствуйте, Георгий Петрович. Рад вас снова видеть.

Он улыбнулся, пожал мою руку чуть более сдержанно, чем Королёв.

— И я рад, Сергей. Очень рад.

Но затем он буквально развёл нас с Катей по разные стороны стола, жестом пригласив её сесть рядом с собой. Я едва сдержал усмешку.

Отцы и дочки. Для каждого отца сложно осознать, что их маленькая принцесса выросла. Я знал это не понаслышке. В моей прошлой жизни у меня тоже была дочь, и я каждого её ухажёра изначально воспринимал в штыки. Ну ничего. Я знаю, как с этим работать. На собственном опыте испытал.

Все расселись за столом. Зазвучали тосты в честь именинницы, посыпались тёплые пожелания. Стол ломился от угощений, тарелки постепенно пустели. Беседа текла неспешно и мирно.

Через некоторое время Георгий Петрович и мой отец с упоением углубились в обсуждение рыбалки: где лучшие места, какая наживка предпочтительнее и прочее.

Королёв же большую часть времени молчал. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, а его внимательный, проницательный взгляд скользил по лицам собравшихся. Иногда он что-то тихо говорил моему отцу или хозяину дома, но в общую беседу почти не вмешивался.