Великий князь приподнял брови.

— Топить лояльного аристократа? Нет, Дашенька, я же не Шереметев. Обычный разговор двух мужчин, которые желают руки одной и той же женщины. Может быть, дам ему что-то за то, что отступится, может быть, помогу как-то иначе с делами Никитиных. Насилие над аристократией, моя дорогая племянница, дело неблагодарное. То, что творит твоя мать — безумие. Но после смерти Мишки нам пришлось на него пойти, потому что ситуация была взрывоопасная, и то трогали только самых радикально настроенных. Теперь повторять тот же террор нельзя ни в коем случае. И как только Катька освободит престол, ты начнёшь своё воцарение с амнистии. Мне же враждовать с Никитиными не нужно, граф и сам мужчина достойный, и его семья многое для страны делает.

Дарья Михайловна кивнула, принимая его ответ.

— А что конкретно пообещал Строганов? — уточнил он.

— Поддержку, — кивнул Виктор Павлович. — И разъяснил Ивану, что тот уже занимается ровно тем делом, которое поможет упрочить порядок в стране. Просто когда Корсаков станет твоим супругом, он станет делать это не для одного-двух госпиталей, а для всей Российской империи. Даже если не полезет в политику, а займётся простым делом, к которому у него лежит душа.

Наследница престола чуть улыбнулась. Ей нравилось то, что она слышала, и будущая императрица не думала это скрывать.

— И каким же?

— Помогать людям.

Москва. Иван Владимирович Корсаков .

И всё завертелось…

Хотел бы я так сказать, но на самом деле для меня как будто ничего не изменилось. Я дождался матушки в её кабинете.

— Ваня, — поприветствовала она меня, и тут же обняла.

Я видел, насколько она вымотана, а потому не стал сразу переходить к делу. Сперва дал ей немного прийти в себя и почувствовать, что она не просто глава корпуса целителей, её сиятельство Корсакова Анастасия Александровна, а любимая матушка. Никакой магии, просто тёплые объятия и немного времени.

— Ты устала, — поглаживая её по спине, отметил я. — Тебе нужно больше отдыхать.

— Мне уже кажется, что я забыла, что означает слово «отдых», — признала она. — У тебя что-то случилось на встрече с одноклассниками.

— Инна Витальевна спрашивала меня, что происходит между тобой и графом Никитиным, — пожав плечами, ответил я. — Я сказал, что это не моё дело, и обсуждать ваши отношения я не могу. Но тебе, мам, придётся объясниться с графом. Даже если после этого ты не согласишься на предложение великого князя.

Она устало вздохнула, но всё же кивнула.

— Завтра я позвоню ему и предложу встречу, — объявила она. — Надеюсь, у меня найдётся хотя бы четверть часа свободного для этого. Я бы никогда не подумала, что в корпусе целителей настолько распространён бардак. Мне уже кажется, что за каждой бумагой, за каждым приказом и подписью такой рассадник тараканов, что легче распустить весь корпус и собрать заново, чем выправить то, что осталось после Ларионова.