Меня коробило такое отношение к Дарье Михайловне. Но я прекрасно понимал, что Виктор Павлович не тот человек, который будет сюсюкаться и пылинки с будущей государыни сдувать. Великий князь десятилетиями курирует жандармерию и просто по определению не может быть добрым ангелочком.
— Мне нужно от тебя принципиальное согласие, Ваня, — выдохнул Долгоруков, после чего махнул весь коньяк из бокала. — Потому что, если ты не согласен, сейчас будет самое время для того, чтобы развести вас в разные стороны. Корсаковы отдельно, Кремль отдельно. Я уже возвысил вас, вернул имущество. Ты продолжишь служить в корпусе целителей под руководством своей матери. А мы будем искать другие варианты для супруга наследницы престола. Главное же — никто вас не тронет и наказывать не станет. Дашка, конечно, какое-то время будет переживать, волноваться, но реальной власти у неё ещё нет, и хоть как-то навредить вам я ей в любом случае не позволю. Потом, когда пройдут годы, племянница к тому времени станет её императорским величеством и забудет о плохом, что между вами случилось. И будет, как все люди, вспоминать былое исключительно в приятном ключе.
Что ж, довольно трезвый взгляд на вещи. Если мы доверяем Виктору Павловичу настолько, чтобы верить, что великий князь сдержит слово и действительно разведёт нас с Дарьей Михайловной в разные стороны.
— Подумай, — поставив бокал на подлокотник, кивнул мне его императорское высочество. — Срочного ответа я от тебя не требую. Поговори с матерью, подумай сам. И прими какое-то решение, пока всё не зашло слишком далеко. От себя скажу, что для Российской империи ты был бы прекрасным супругом для её императорского величества.
— Я подумаю.
— У тебя есть неделя, — сказал великий князь, взглядом указывая на дверь.
Из личных покоев Виктора Павловича я вышел задумчивым. Как жаль, что ему нельзя верить.
До самого дома я проехал, не проронив ни звука. Отбивая ногой ритм в такт негромкой музыке, льющейся из динамиков, я даже не мог бы сказать, что у меня были какие-то мысли.
Виктор Павлович выдвинул чертовски соблазнительное предложение. Ведь даже консорт, который официально власти не имеет, на самом деле способен натворить дел. Особенно если он хороший любовник, а я смею считать себя таким. Ещё классики заметили — женщины с прекрасной половой жизнью счастливее тех, кому такого удовольствия не доставляют.
Шереметевы служат прекрасным примером из недавних, как род, который хоть и древний, но всё-таки не хватал звёзд с неба, резко поднялся. И Корсаковы могут сделать почти также, нас просто намного меньше, и мы при всём желании не подгребём под себя столько предприятий и активов, сколько сумели подчинить родственники Железной Екатерины.