Но сейчас было и не время, и не место.

В общих чертах я и сам прекрасно понимаю, почему так произошло. Ведь наличие второго ребёнка, особенно если бы родился мальчик, создало бы лишнюю опору для Долгоруковых. А если Ларионов в деле Железняка был связан с Лопухиным, наследник Алексею Максимовичу был совершенно не нужен. У него ведь самого был сын, а не дочь, а значит, рождение Екатериной Юрьевной мальчика поставило бы крест на планах Лопухиных.

Ларионов должен был обладать непререкаемым авторитетом, чтобы одного его слова хватило поверить, будто если он не может, то и никто не сможет. Человеку, который не разбирается в магии целителей, легко поверить, что одна рана отличается от другой. И что, например, вырастить органы с нуля — это сложная задача, которая сильно разнится в зависимости от того, что ты конкретно исцеляешь.

Странно только, что великокняжеская семья не настояла на своём. Что Виктор Павлович, что Анна Павловна не производили на меня впечатления доверчивых людей. Их можно было назвать какими угодно, но уж точно не легковерными. Однако не привели другого целителя к государыне. Или здесь дело в том, что они Павловичи, а его императорское величество Михаил был Константиновичем?

Фу, от одних только мыслей об этих интригах настроение портится.

Снаружи шёл мелкий дождь, уже давно миновал закат. Яркое освещение квартала, принадлежащего гвардейскому госпиталю, превращало сумерки в солнечный день. Наверное, так и должна выглядеть какая-нибудь часть отборных войск — чтобы всё на виду, чистенько и ухоженно, и даже пыль летала над плацем только уставным строем.

Но после душной палаты мне сразу же стало легче дышать. Народа вокруг по-прежнему хватало, казалось, здесь вообще не заметили, что сменилось время суток. Всё те же кареты скорой помощи, всё те же военные.

На этот раз мы вошли в центральный корпус, где располагалась администрация.

Всеволод Серафимович уверенной походкой добрался до нужного кабинета и без стука вошёл. Я последовал за своим куратором и оказался в кабинете местного заведующего. Лысый мужчина с несколькими шрамами на лице, военной выправкой и формой гвардейского полковника сидел за столом, всматриваясь в монитор.

— Добрый вечер, ваше высокоблагородие, — поприветствовал Метёлкин хозяина кабинета. — Целители от корпуса закончили работу.

Полковник окинул нас обоих внимательным взглядом.

— Поставили на ноги всех шестерых? — уточнил он.

— Да, — подтвердил Всеволод Серафимович.

Несколько секунд заведующий обдумывал ответ Метёлкина. Наконец, что-то решив для себя, кивнул.