Это было чертовски полезно, потому что в ином случае я контролировал весь процесс от начала до конца, а теперь мог видеть, как работает моя магия по-настоящему — шаг за шагом. И это было ценно с точки зрения понимания собственного дара.

— Вот и всё, — объявил Всеволод Серафимович, когда я влил последние крохи в последнего пациента.

Они так и не приходили в себя после того, как мой куратор усыпил их своей магией. И уже одного этого факта хватало, чтобы оценить мощь Метёлкина. Он ведь не был полон сил после ночного дежурства, где ему явно приходилось выкладываться точно так, как он любил учить — до конца. Потрясающий результат, однозначно.

— Спасибо за опыт, — кивнул я, на негнущихся ногах добираясь до стула, на котором оставил китель.

— Это нужно говорить вот этим героям, — отмахнулся Всеволод Серафимович. — Я же просто выполняю свой долг, Иван Владимирович. Ещё ни один мой ученик не уходил от меня, не получив нужных знаний. Разные были ученики, но все они после обучения стали уважаемыми целителями.

Я кивнул, натягивая китель. Тело, уставшее от огромного количества силы, прокачанного через него за день, ныло при малейшем движении. Перегрузка для простеца была бы смертельной, но одарённые обладали повышенной стойкостью при любом типе магии. А уж целители тем более.

— Идёмте, сдадим отчёт их лечащим врачам, — позвал меня Всеволод Серафимович и тут же сменил тему. — В корпусе постоянная паника, Иван Владимирович. Вашу матушку боятся. Не то чтобы меня пугала новая глава корпуса, я уже многих начальников пережил, но считаю, что вы должны знать. Давно пора было навести порядок в нашем вертепе.

Учитывая, что прежде таких разговоров между нами не велось, теперь следовало рассматривать этот шаг как знак доверия.

— Спасибо, буду иметь в виду, — кивнул я, прежде чем мы покинули палату.

С каждым шагом мой организм всё больше приходил в норму. Конечно, сегодня до эталонного состояния мне не добраться, однако и помирать от немощи не буду. Хорошо быть целителем.

— Я искренне верю, что Анастасия Александровна наведёт, наконец, порядок, — продолжил разговор Всеволод Серафимович, пока мы шли по коридору. — Илья Григорьевич, при всём уважении, раздул административный штат, утопил работу в бюрократии. Впрочем, это был очевидный итог ещё в день, когда его назначили главой корпуса.

Учитывая, что прямо сейчас Ларионов, скорее всего, осваивает одноместный номер два на полтора на глубине в два, результат действительно впечатляющий. Я мог бы прямо сейчас спросить у Метёлкина, почему Илья Григорьевич не стал лечить императрицу, или почему она не пригласила другого целителя.