Мальчишка живо ободрал до нитки китайцев и сложил добычу в кучку. Лекса заметил, что он не отводит взгляда от роскошных золотых часов, улыбнулся и приказал.

— Забирай.

От счастья Бо едва не прослезился, кинулся к Лексе благодарить, но благоразумно сдержался.

— В колонну по одному стройсь! Рядовой Бо Шао, приказываю стрелять, если кто отстанет.

И вдобавок, для пущего бережения, вспорол пленным штаны сзади. Теперь офицеры тащились, переваливаясь как утки, но зато риск побега и неповиновения был сведен к минимуму.

А сам Лекса, бдительно следя за «трофеями», неспешно размышлял над «китайским парадоксом».

Как очень скоро выяснилось в Китае, местные командные кадры старой формации, проявляли, за редким исключением, просто вопиющую неспособность к командованию в боевых ситуациях. Вся их тактика сводилась к обороне и к отступлению. Или вообще, к побегу.

При этом, многие из них закончили военные заведения в Британии, Германии и Японии. То есть, в странах, чьи военные школы ну никак нельзя было назвать откровенно слабыми. И учили, скорее всего, их там на совесть. Лекса долго ломал голову над этим парадоксом, но отгадка оказалась простой. Как оказалось, все эти офицеры стремительно деградировали, как, собственно, офицеры, уже дома. Дело в том, что в Китае военная служба на командных должностях являлась полной синекурой. Делов-то, держи в строгом повиновении личный состав, да собирай сливки с населения. Военные операции по большей части представляли собой карательные экспедиции. Воевать? Зачем воевать? Можно же договориться. А если нет, отсидимся в обороне. Или сбежим и продадимся с потрохами. Ведь есть что терять.

Как ни бились военные советники из СССР сломать этот порочный круг, так и не смогли. Без полной замены офицерских кадров на собственноручно воспитанных и выученных командиров это было невозможно.

К тому времени, как Алексей с Бо добрались к месту события, там, очень ожидаемо, все уже было кончено. Полностью деморализованные побегом своих командиров чжилийцы сдались практически без боя. Отдельные встречные стычки генеральным сражением точно назвать было нельзя.

— Ваньсуй, ваньсуй!!! — солдаты встреали Лексу бросая фуражки и шапки в воздух. — Десять тысяч лет нашему любимому шансяо Лану! Слава!!!

Везде, куда падал взгляд, стояли на коленях целые роты пленных. В плен попало, как минимум, около двух тысяч человек.

Трофеи достались просто огромные, только снарядов к двум австрийским семидесяти семи миллиметровым горным пушкам, которые чжилийцы так и не успели снять с вьюков, взяли больше трехсот штук. И это не считая десяти пулеметов Кольта, Максима-Виккерса и Льюиса, большого количества винтовок с боеприпасами и два десятка лошадей.