— Господин генерал… — Лекса вежливо кивнул генералу.

— Шансяо Лан!!! — бурно обрадовался Чжан. — Хоть один умный и смелый человек в этом стаде тупых черепах. Вот скажите, как воевать с такими идиотами?

— Трудно, господин генерал, очень трудно, — согласно покивал Алексей. — Но выбора у нас нет.

— Увы, нет, — трагически вздохнул Чжан Мин-де. — А где ваш… вы поняли меня…

— Увы, не знаю, — спокойно ответил Лекса. — Придется решать проблему самим. У меня есть кое-какие соображения…

Чжан Мин-де происходил из богатой купеческой семьи и, как многие другие, просто купил свою должность. Но отказать ему в хватке и определенных воинских талантах было нельзя.

Далее последовал короткий военный совет, где был разработан несколько примитивный, но, в перспективе, эффективный план. Во главе подразделений стали советские военные советники, вся наличная артиллерия, не жалея стволов и боеприпасов, ударила беглым огнем в район сосредоточения чжилийцев, а трем батальонам курсантской дивизии предстояло стремительным маршем взять этот район в клещи. Полк второй дивизии выделили в резерв операции.

Сказано — сделано. Батальоны выступили.

Лекса в бою участвовать на этот раз не планировал, он ехал на своей Жучке глубоко в аръегарде. Бо увязался следом и топал рядом с лошадкой.

Настроение у Алексея стремительно падало. Такого понятия, как депрессия он не признавал, считая, что всю эту заумную хрень придумали вредители-вырожденцы для погибели человечества, но его состояние примерно соответствовало критериям этой самой депрессии.

И дело не в том, что блестящая операция по взятию города была блестяще просрана, а в том, что перед выступлением, тот самый командир роты, которому Алексей поручил навести порядок любыми методами, радостно отрапортовал, что порядок он навел, но при этом застрелили и перекололи штыками восемьдесят пять человек. Восемьдесят пять необученных, еще вчера поставленных под ружье крестьян.

Ротный еще добавил слово «всего». Судя по всему, он даже сожалел, что так мало.

Да, Лекса понимал, что без жестких мер нельзя было обойтись, на кону стояли жизни гораздо большего количества людей, но…

В общем, он сам себя не понимал. Бо тоже молчал, как всегда, быстро сообразив, что господина лучше не беспокоить.

Впереди к артиллерийской канонаде добавился частый треск винтовок и пулеметов. Лекса машинально едва не пришпорил Жучку, но сдержал себя.

— Хватит… — буркнул он себе под нос. — На сегодня навоевался. Если и сейчас сами не справятся, то… — он неожиданно приметил, как впереди, в зарослях бамбука, мелькнули какие-то люди в военной форме. — Не понял…