Генерал Чжан Мин-де ходил гоголем и подарил Алексею на радостях английскую двустволку двадцатого калибра Holland Holland, после того, как тот отказался от шкатулки полной британских золотых соверенов.

После короткого допроса пленных стало ясно, что путь на Байманхуа, а дальше на Вейчжоу был свободен. Потому что в состав подкрепления, чжилийцы забрали почти все свои подразделения, что находились на этом направлении.

Вся ситуация просто требовала продолжения наступления, но свои корректировки внесло одно жирное «но». Взятие Даньшуя было всего лишь первым промежуточным пунктом похода. А следующие действия стоило предпринимать, только после обязательной консультации с шанцзяном Галиным. Который, вскоре, должен был прибыть в город вместе с формальным китайским командующим генералом Лю Чжэнь-хуанем. Вдобавок, отрываться от основных сил, в условиях такой дичайшей несогласованности, было чревато. Тылы не были обеспечены от слова «никак»

Алексей пожал плечами, плюнул и отправился искать «дорогого друга». Чан Кайши каким-то загадочным образом умудрился до сих пор нигде не засветиться.

Быстрое расследование привело Лексу к небольшому буддийскому монастырю к нескольких километрах от города. Там же нашелся и второй полк: солдаты активно готовились к обороне.

Командиры полков и офицеры из свиты генерала встретили Лексу радостно, но из их глаз просто сочилась ненависть и злоба.

Чан вытаращился на Алексея как на ожившего покойника, но быстро пришел в себя и принялся его утешать.

— Я очень рад, мой друг, что вижу вас в добром здравии. Не огорчайтесь, военное счастье изменчиво, с вашими талантами и героизмом, мы очень быстро изменим положение…

Как вскоре выяснилось, Чана убедили соратники, что чжилийцы отбили город, а шансяо Лан геройски погиб.

Когда Алексей раскрыл реальное положение дел, генерал просто взбесился. Он бегал по комнате, рычал, выл и крушил мебель. На него было страшно и, одновременно жалко смотреть.

— Я потерял свое лицо! Как дальше жить! Я лично всех казню! Клянусь!!!

— Ничего вы не потеряли, — спокойно заметил Алексей. — Все знают, что вы, как и положено командиру дивизии, лично руководили сражением и довели его до категорической победы. В рапорте своему командованию, я все так и отражу. А тех, кто осмелится утверждать обратное… вы и сами справитесь. Но, так дальше продолжаться не может…

Генерал резко успокоился.

— Мой друг, я понимаю. Завтра же, все негодяи будут покараны. И я обязательно учту ваше мнение при назначении новых командиров. Но… — он тяжело вздохнул. — Печально, но я пока связан по рукам и ногам. Я вынужден оглядываться на богатых родственников этих мерзавцев. Обещаю, придет время, когда все изменится.