Найти больницу было несложно. Я помнил, куда в прошлый раз ушли Наташка и Переросток. Как только свернул за угол, сразу увидел трехэтажное здание с вывеской возле входной двери. На двух лавочках, расположенных прямо напротив крыльца, сидели несколько человек. Некоторые из них были в каких-то подозрительных то ли пижамах, то ли костюмах. Так и не понял, если честно. Мое не очень хорошее мнение о деревенской больнице укрепилось. Если вдруг в Зеленухах случится заболеть, я лучше буду лечиться народными средствами.

Внутри было тихо, но, слава богу, прохладно. На улице, к примеру, жарило так, будто мы не в средней полосе находимся, а в Африке.

Покрутил головой, соображая, у кого вообще можно поинтересоваться, где лежит Нина Григорьевна. Особенно, если учитывать тот факт, что ее фамилию я не знаю.

Больница выглядела, как старое, очень старое здание. Посреди коридора имелись две высокие двери, за которым шла широченная лестница. Рядом с дверьми стояли стол и стул, на котором висел теплый жилет. Кому он вообще мог понадобиться при такой жаре, не знаю. Так понимаю, здесь должен сидеть какой-то дежурный. Но, естественно, никого не было.

Я решил, что более разумно заглянуть в первый попавшийся кабинет и спросить, в какой палате, на каком этаже может находиться женщина, которую забрали врачи с подозрением на отравление. Главное, в коридоре тоже было пусто. Ни одной души. Скорее всего, дело в том, что время перевалило за обед и активная больничная жизнь закончилась. Хотя, застать здесь Наташку я все же надеялся.

Покрутил головой и шагнул к кабинету, находящемуся неподалёку от лестницы. Культурно постучал, потом заглянул внутрь.

За столом сидела женщина в белом халате и белой же шапочке. На вид ей было ближе к сорока. Чуть в стороне стояла ширма, стул и даже имелся умывальник. На столе перед тёткой лежала раскрытая книга.

— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста…

— Напоила его живой водой, он и ожил! — очень громко, будто у меня на лице написано, что я глухой, сказала вдруг врач, глядя при этом вопросительно мне в глаза.

Я немного прибалдел. Просто фраза была неожиданной. А главное, непонятно, чего она вообще кричит. Слышно прекрасно. Причем не только мне, но и наверное тем, кто находится на третьем этаже.

— Вы простите…

Женщина вдруг поднесла палец к губам, показывая мне, чтоб я заткнулся, а потом, так же громко, сказала.

— Поднялся Иван Царевич и пошел искать стрелу. День шел, два шел…

Я сдал назад, медленно закрыл дверь и посмотрел на табличку, которая там имелась. Был уверен, увижу слово "психиатр". Но нет. Было написано " дежурный врач".