В итоге, домой я попал под утро. Пока все разошлись, пока проводил Наташку, пока мы поговорили о предстоящей игре, а точнее о том, что все складывается отвратительно. Мины добыть не удалось, что делать дальше не понятно. Потом Наташкина мать позвала пить чай. Это же самое подходящее для ночи занятие. Короче, поспать мне практически не пришлось.
К тому же, вернувшись, обнаружил, на сеновале дрых Андрюха и его храп был особо выразительным. Я принюхался к воздуху. Очевидно, братец провел ночь гораздо интереснее меня.
Теперь, мы стояли возле футбольного поля: я, Николай Николаич и довольный дед Мотя. Вернее, довольным он был пять минут назад, когда появился на горизонте. Но после увиденного, настроение Матвея Егорыча сильно изменилось. Он офигел так же, как и мы с председателем.
— Это что за хренотень? — Повторил свой вопрос председатель.
— Дык футбольное поле… — Ответил дед за нас обоих.
В конце улицы раздался характерный звук приближающегося автобуса.
— Все. Мандец. Воробьевские. — Сказал Николай Николаич. — Ни черта не успеем
Глава 13: О долгожданных событиях и о том, как сильно они отличаются от действительности.
— И что делать? — Спросил дед Мотя, почему-то у меня.
Вот нравится мне такой подход. Главное, как косячить и всякую ерунду творить, так это сами. Никаких сомнений не возникает. А теперь, ты посмотри, потянулись они к Жорику. Ходят тут, по очереди, вопросы свои дебильные задают. Я вообще, если что, дурак. Такое ведь мнение обо мне у деревенских. С чего бы это вдруг резко поумнел в их глазах.
Просто Матвей Егорыч был уже не первым. Даже не вторым. Сначала, нарисовался Семен и мы выяснили таки, что случилось с полем. Благо, председателя рядом не было. Он помчался к автобусу, откуда выгружались наши соперники и зрители, прибывшие из Воробьевки.
Среди них я мельком увидел счастливое лицо отца. Настоящего отца, естественно. Он был рад этой поездке, будто его не в соседнее село вывезли, а на экскурсию в небольшую европейскую страну. Скорее всего из-за матери. Аллочка тоже маячила среди прибывших.
Серёга помахал мне рукой, а потом стал по-тихоньку подбираться к своей будущей жене, которая, правда, об этом ещё не знает. Я нервно оглянулся, проверяя, не заметил ли кто-то его простого жеста. Потому что жест простой, а вопросы возникнут сложные. Особенно, у Лиходеева. К счастью, внимание всех прибывших занимала новая достопримечательность Зеленух — футбольное, мать его, поле. Не знаю, насколько слово “счастье” применимо к данной ситуации.
Как бы то ни было, Николай Николаич оставил нас с дедом Мотей и пошел навстречу гостям. И это оказалось очень в тему, когда нарисовался Сенька. Я же председателю ночью только про одну часть плана рассказал. Где фигурировали коровы, их дерьмо и мы с Наташкой. Про Матвея Егорыча, Семена и простую, казалось бы, задачу, скромно умолчал. Будто чувствовал. А то бы сейчас выслушивал, какой Жорик Милославский дурак.