Дженну внезапно озарило понимание:
«Мой грех — верность нескольким божествам и отступничество от 'Вечного Пылающего Солнца»…
Значит, покарать меня явилось абстрактное воплощение священнослужителя Церкви…'
Дженна поспешно покатилась в другую сторону грота каменоломни, чтобы уклониться от атаки этого «священнослужителя».
Энтони не был забыт.
Он как раз собирался с помощью «Психологической невидимости» приблизиться к Пель и повергнуть её в «Безумие», как увидел, что к нему хлещет плеть, словно обвитая серебристо-белыми молниями.
Треск и пощёлкивание раздались прямо в голове Энтони, иллюзорные и одновременно реальные, заставив его испытать боль, будто по душе провели шипом, так что волоски на всём его теле встали дыбом.
Если бы не его высокий самоконтроль, он бы уже дико закричал.
А взору его предстал мужчина средних лет в чёрном мундире и белой рубашке, одетый как трирский полицейский.
«Мои грехи — это незаконные действия во времена работы торговцем информацией, поэтому я противостою трирскому полицейскому? Подавляющее большинство трирских полицейских не имеют Потусторонних сил, так что этот каратель напрямую проявил способности Пути „Судьи“?» — размышлял Энтони, пока на поверхности его тела проступала серо-белая «драконья чешуя», а сам он умело бежал и катился, изыскивая возможность применить «Психологическую невидимость».
И без того мрачное окружение вокруг Люмиана вдруг сделалось совсем угрюмым, будто нечто вот-вот должно было соткаться и зашевелиться, заставляя испытывать страх из глубины сердца.
В следующую секунду, когда опасное и ужасающее нечто уже готовилось проявиться, оно само собой распалось, разрушилось, и вместе с ним, как тающий снег, исчезли окружающий mrak и чувство страха.
«Э-э… Каратель, связанный с моими грехами, имеет слишком высокий Статус, так что не может воплотиться напрямую?» — сопоставив положение Франки и остальных, счёл Люмиан.
За его спиной возникли пики, сгустившиеся из слепяще-белого пламени, и со свистом, точно стрелы, устремились к вычурно одетой Пель.
Огненные пики стояли подобно лесу, сияющие и свирепые, но служили лишь ширмой, прикрывавшей настоящую атаку Люмиана.
Он уже вытащил свой револьвер и слегка крутанул пальцем барабан.
Туда были заряжены три из шести пуль, полученных от Ебуса.
Люмиан намеревался применить «Имплозивную пулю».
Только объединив подобную особую пулю со способностью «Жатвы», он имел хотя бы призрак надежды ранить Пель, предположительно являвшуюся «Надзирателем»!
Бам!
В глазах Люмиана, ставших тёмно-железными, пуля, мерцавшая ярким звёздным светом, затерялась среди слепяще-белых огненных пик и стремительно полетела к шее Пель.